Пользовательского поиска








предыдущая главасодержаниеследующая глава

Глава III. Годовой цикл в жизни птиц

Жизнь птицы как живого организма во многом отличается от жизни других животных. Более высокая температура тела, чем у млекопитающих (40° С и выше), стоит в связи с большей интенсивностью обмена веществ у птиц, а это, в свою очередь, связано с их большой подвижностью.

Способность к полету зависит не только от своеобразного анатомического строения тела. Во время полета птицы расходуют очень большое количество мускульной энергии (обратите внимание, например, на частоту взмахов крыла у летящей мелкой птицы), и эта способность быстрого освобождения энергии для движения (в мускулах) настолько же существенна для полета, как и строение тела. Эти физиологические особенности птиц тесно связаны с их биологией.

Биология каждого вида птиц различна и своеобразна. Нет двух видов с совершенно одинаковым образом жизни. Эти различия заключаются главным образом в особенностях взаимоотношений организма с окружающей средой. В общих же чертах жизнь даже самых различных птиц в течение года состоит из определенной цепи последовательно сменяющих друг друга фаз или явлений, характерных для каждого сезона. Эти сезонные фазы составляют в целом годовой биологический цикл, имеющий в своей последовательности явлений много общего для всех птиц. Общие фазы лишь проявляются по-разному у отдельных видов.

Сейчас нам и надо рассмотреть жизнь птиц в течение года именно с этой общей биологической точки зрения. Для иллюстрации же общности рассматриваемых явлений мы будем останавливаться на сезонных моментах жизни многих различных видов.

Начнем с весны и возьмем перелетную птицу. Еще в предвесеннюю пору, в связи с происходящими в организме физиологическими процессами (Изменениями деятельности желез внутренней секреции (главным образом, гипофиза и половых)), пробуждается у нее перелетное стремление и влечет с зимовок к летним гнездовьям. Некоторые птицы пролетают тысячи километров, возвращаясь к нам, например, из южной Африки или Индии.

Весенний перелет у большинства птиц бывает довольно быстрым. Некоторые птицы летят и ночью, останавливаясь лишь на кормежку. Многие, особенно различные водоплавающие, придерживаются на пролете долин больших рек или морских побережий - здесь есть для них удобные и безопасные убежища для отдыха. Кое-где в таких местах (например, по pp. Волге и Уралу) весной и осенью происходит такое скопление перелетных стай, что получается впечатление настоящего пролетного "пути".

Но далеко не все птицы летят, следуя всем извилинам рек или морей. Многие летят "широким фронтом", иногда почти напрямик направляясь к северу. Так летят, например, ласточки, стрижи, жаворонки и некоторые другие.

У наших оседлых птиц в конце зимы, еще до появления первых перелетных видов, нарастает оживление - драки самцов, первые, еще не громкие песни и т. п. Это возбуждение растет параллельно с прибыванием дня. Солнце остается дольше над горизонтом, поднимается выше, и все заметнее тает снег на солнцепеке. Еще немного - и появляются грачи, почти всюду у нас открывающие перелетный сезон. Вслед за ними прилетают жаворонки, зяблики, скворцы, дрозды, некоторые хищники, и вскоре же прилет развертывается во всю стихийную ширь. В некоторых удобных местах перелет, действительно, поражает своей грандиозностью. Недаром многие орнитологи весной и осенью едут в специальные экспедиции - "на пролет". Разнообразные стаи, летящие кучно, разбросанно или в виде разных фигур (углом, клином, шеренгой), появляются одна за другой, и даже ночью с неба слышны голоса птиц, стремящихся к местам гнездовий. В самый разгар прилета, когда за сутки появляется много видов птиц, может показаться, что в этом явлении отсутствует какая-либо правильность. Но это совершенно неверно. Перелет птиц имеет свои закономерности и довольно постоянную из года в год хронологическую цепь сроков весеннего возвращения (и осеннего отлета) отдельных видов. Некоторые птицы прилетают почти с календарной точностью, и это давно было подмечено в народных приметах (например, день "Герасима-грачевника" - 17 марта).

Фенологические наблюдения, выясняющие взаимную связь сезонных явлений природы, вскрывают тесное соотношение между биологией птицы и сроками ее прилета. Так, появление первых проталин на полях, совпадающее с началом прилета, уже дает пищу передовым прилетным птицам, кормящимся семенами на земле. За вскрытием рек сейчас же следуют пролет и прилет водоплавающих птиц, чаек и других видов, связанных по своему образу жизни с водоемами. Появление первой листвы на деревьях и древесных насекомых совпадает со следующей волной прилета - насекомоядных птиц и т. д.

Перелет некоторых птиц с внешней стороны очень тесно согласован с метеорологическими изменениями, например, с температурой и с глубиной снежного покрова. Эта зависимость особенно ясна у птиц, улетающих (откочевывающих) на зиму лишь поздно осенью и сравнительно недалеко. Так, северные границы зимовок утки-кряквы, дроздов, зарянки и некоторых других, находятся в тесном соответствии с температурой зимы в различных местах (с определенными изотермами). Определенный температурный предел создает границу, за которой птица уже не может просуществовать зиму. С наступлением холодов такие виды лишь перекочевывают южнее (или западнее) предельной изотермы (линии, соединяющей места с одинаковой средней температурой). Было обращено внимание также на то, что для некоторых птиц имеет значение не столько температура, сколько количество осадков, т. е. глубина снежного покрова, влияющая на условия зимней кормежки. Глубокий снег затрудняет, например, луням и мохноногим канюкам охоту за грызунами, жаворонкам - добывание на земле семян растений.

Однако у большинства птиц, улетающих осенью рано и далеко и возвращающихся весной поздно, нельзя подметить тесной связи с изменениями температуры. Многие наши летние птицы улетают на зимовки за тысячи километров и, тем не менее, возвращаются оттуда очень точно. Даты прилета, например, деревенской ласточки, зимующей в южной Африке, колеблются из года в год очень незначительно. Спрашивается: как "узнает" птица на зимовках срок своего отлета на гнездовья? Климатические условия в южной Африке не стоят в близкой связи с нашей весной, так что у птицы должны быть и какие-то внутренние причины, влекущие ее в перелет.

В настоящее время пути сезонных перелетов птиц, т. е. линии, соединяющие на карте места зимовок с летней гнездовой областью, изучены уже довольно хорошо методом кольцевания птиц (см. рис. 4, 5, 7) и по этому вопросу накопилась громадная литература. Мы теперь точно знаем, каковы перелетные направления у очень многих видов. Совсем иначе обстоит дело с изучением причин перелетов. До сих пор эти причины не ясны, хотя уже давно создавались различные гипотезы для их объяснения.

Самым естественным и понятным объяснением перелета и исчезновения у нас зимой большинства птиц, казалось бы, является недостаток пищи в холодное время года. Известно, что улетают на зиму главным образом птицы, по роду своего питания связанные то с насекомыми, то с различными мелкими водными животными или же животными, прячущимися зимой или впадающими в спячку. Из воробьиных птиц громадную часть перелетных составляют насекомоядные (славки, пеночки, ласточки и многие другие), и лишь сравнительно немногие виды (например, синицы) остаются у нас на зиму, кочуя по лесам. С другой стороны, из зерноядных (или растительноядных) многие виды живут у нас оседло или прилетают зимовать с севера.

Таким образом, объяснение перелета исключительно недостатком пищи зимой кажется наиболее простым и вероятным. Так прежде и думали, и такое объяснение было общепринятым еще не столь давно (его придерживался, например, А. Брэм). Однако, более детальное изучение перелетов, и особенно времени отлета различных птиц осенью, вскоре показало, что причины явления значительно сложнее. Стало известно, например, что некоторые птицы улетают из летней области обитания очень рано, еще задолго до того, как начнет ощущаться недостаток их кормов (например, чечевицы, иволги, кукушки). Накопление наблюдений заставляло все более критически относиться к этому простому объяснению недостатком пищи и искать более глубоких причин. Было обращено внимание на возможность исторических причин перелета.

Путем сопоставления различных данных о перелете птиц с геологическим прошлым областей их обитания, некоторые ученые пришли к заключению, что в явлениях перелета важной причиной мог быть ледниковый период, оставивший глубокие следы в северной половине Европы. Появилась "ледниковая" теория перелетов птиц. По отношению к большинству птиц эта теория показалась в высшей степени правдоподобной. Она разрешала вопрос таким образом: до наступления ледникового периода (в миоцене) в Европе был теплый, почти тропический климат; в соответствующих слоях земли были найдены остатки пальм, лавров и других южных растений, а из птичьего мира - скелеты попугаев, фламинго, ибисов и многих других тропических или подтропических птиц. Наряду с ними найдено много остатков птиц, близких к современным родам и видам (например, утки, кулики, совы, голуби, трясогузки). В последующее время температура начала понижаться, вследствие надвигавшихся ледников с севера (с Норвегии и Шотландии).

На основании этих палеонтологических и геологических фактов была создана гипотеза, согласно которой птицы, жившие первоначально оседло, при охлаждении и постепенном оледенении области своего обитания были вытеснены на юг, а при последующем потеплении стали подвигаться все дальше к северу, в холодное время года возвращаясь снова к югу. Постепенность охлаждения и потепления климата на громадном протяжении времени могла, якобы, создать у многих птиц большие современные перелеты на зимовки.

Конечно, зародившийся при охлаждении страны перелет регулировался различными биологическими факторами, особо действовавшими по отношению к каждому виду птиц. Одни виды под влиянием усилившегося естественного отбора оказались приспособлены, после многих поколений, к более холодному климату; другие принуждены были удалиться в места, почти не затронутые ледниковым периодом; третьи вымерли совершенно и т. д. Невозможно восстановить грандиозность явления и учесть все изменения, постигшие фауну, связанную с оледеневшей страной, так как палеонтологический материал очень недостаточен.

Однако по отношению к некоторым видам ледниковая гипотеза встречает затруднения. В Европе есть птицы, все сородичи которых живут в экваториальных странах. Таковы красивая золотистая щурка (Merops apiaster L.), распространенная в наших южных районах, или всем известные иволга и кукушка. Их весенний перелет на север кажется странным, так как все их ближайшие родичи остаются на юге. Некоторые орнитологи (Браун, Диксон) поэтому предположили даже, что родиной всех наших перелетных птиц является юг и что они летят к нам лишь для вывода птенцов, из-за перенаселения южных мест обитания.

Таким образом, в вопросе о значении для развития перелетов ледникового периода нет единого мнения и следует отметить, что "ледниковая теория" не может считаться исчерпывающим объяснением. Есть указания, что миграции птиц существовали и до ледниковых периодов. Сезонные перемещения происходят и теперь у многих птиц в тропической и субтропической зонах.

Перелетные птицы осенью бьются по ночам в клетках; у некоторых птиц молодые (и без сопровождения старых) улетают на юг уже в конце лета (например, скворцы); с другой стороны, есть немало наблюдений над чрезвычайно запоздавшими в отлете отдельными птицами.

Все это показывает, что физиологическая сторона явления перелета имеет очень важное значение. Но понятием "врожденного инстинкта" мы здесь еще ничего не объясняем, и трудной дальнейшей задачей является изучение именно этой стороны вопроса. В этой работе очень важен экспериментальный метод, к сожалению, почти не разработанный.

Однако есть уже некоторые доказательства того, что у птиц нет никакого особого "врожденного инстинкта" перелета. Интересны, например, опыты, проделанные недавно с утками-кряквами. В Англии кряквы живут оседло круглый год, а гнездящиеся на Ладожском озере осенью улетают в юго-западном направлении и зимуют по берегам Средиземного моря. Из Англии были привезены яйца диких крякв и подложены под ладожских уток. Вывелось несколько десятков утят, которые до осени жили на свободе близ Ладожского озера. Когда пришла осень, они сбились в стаю и улетели в том же направлении, как и коренные утки. Более 10 из них позднее, зимой, нашли в разных местах Западной Европы (в Германии, Франции). Весной часть из этих уток вернулась на место вывода на берега Ладожского озера. Эти опыты ясно показывают, какое большое значение в сезонных миграциях имеют природные условия данной страны. Можно привести ряд примеров, показывающих, что один и тот же вид птиц в одних частях своего обитания (ареала) живет оседло круглый год, а в других - улетает на подходящие зимовки.

На вопрос - почему многие птицы улетают осенью, полностью ответить еще нельзя. Но внимательное изучение жизни различных перелетных птиц в природе показывает, что в этом замечательном явлении громадное значение имеют питание и связанные с этим привычки птиц. Например, самые маленькие насекомоядные птички нашей фауны - корольки (Regulus regulus L.) остаются на зиму в том климате, откуда улетают сильные, крепконосые грачи и целый ряд других более выносливых, на первый взгляд, птиц. Но зимний режим хвойных лесов - характерных мест обитания корольков - незначительно отличается от летнего (кроме температуры) и эти птички зимой легко добывают в хвое мелких насекомых и паучков (Однако частичная миграция на юг у корольков все же имеется и в некоторые годы эти таежные птички зимой появлялись во множестве даже в степной полосе (например, на Украине) ). Овсянки (Emberiza citrinella L.) переходят зимой исключительно на растительный корм, покидают свои летние места обитания - лесные опушки и мелколесье - и держатся около жилья человека, по дорогам, где пищи для них больше. Здесь они кормятся даже овсяными зернами из конского навоза.

Характер питания в сезонных миграциях имеет значение и не только в том смысле, что многим птицам зимой у нас просто нечего есть (например, мухоловкам, ласточкам), а особенно потому, что в зимний очень короткий день многим птицам не хватает времени, чтобы достаточно насытиться скудной добычей. Поэтому, когда осенью дни становятся короче, а ночи длиннее, для многих птиц наступают такие условия жизни, при которых они, в силу особенностей своего обмена веществ, существовать не могут. Тогда и начинается переселение в места, где день еще достаточно длинен. Значение света (суточного освещения) в жизни птиц вообще очень велико, и вся их жизнь в природе тесно согласована с сезонными изменениями в этом отношении.

Птицы, остающиеся на зиму в нашей северной природе, обнаруживают гораздо более глубокие сезонные изменения в своей жизнедеятельности, чем птицы перелетные. Сезонные колебания суточной активности у перелетных птиц слабее, чем у оседлых. Поясним это наглядным примером. Маленькие буровато-серые, с черной шапочкой синички-гаички или пухляки (рис. 114Г) живут оседло почти по всей территории Европейской части СССР. С рассвета и до сумерек эти подвижные птички копошатся на деревьях, отыскивай свой корм - мелких насекомых и паучков. В начале лета, когда солнце восходит уже в 3 часа, а садится только около 9 часов, "рабочий день", т. е. период суточной активности гаичек, равен 17-18 часам. Только 5-6 часов в сутки (а на крайнем севере и того меньше) эти птички находятся в покое и спят. Зимой же день укорачивается настолько, что получается даже обратное соотношение. В декабре светает только к 9 часам, а после 3-х уже начинаются сумерки. За 5-6 часов кормежки птички едва-едва успевают найти себе достаточно пропитания, в течение 17-18 часов зимней ночью они спят, запрятавшись в какое-нибудь дупло или щель в коре дерева, без пищи, иногда при 20-25-градусном морозе. Какая громадная разница в условиях их жизни зимой и летом! Но гаички всем своим складом издавна приспособлены к этим сезонным переменам и могут их переносить, никуда не улетая.

Возьмем теперь перелетную птицу, например, горихвостку (цветн. табл. II, рис. 3). Летом ее "рабочий день" даже длиннее, чем у гаички, так как горихвостки просыпаются очень рано, еще до восхода солнца, а весной поют и среди ночи. Но когда, к осени, дни станут заметно укорачиваться, и в конце сентября ночь будет уже длиннее дня, у горихвосток начинается перелет. Постепенно они откочевывают южнее, т. е. туда, где день еще длиннее ночи и его длины достаточно для пропитания. Горихвостки не останутся в условиях 17-18-часовой ночи, а если бы и остались, то погибли бы, так как короткого зимнего дня игл не хватает для кормежки. Они не могут 18 часов подряд оставаться без пищи, как синицы. Таким образом, их зимнее существование на южных зимовках гораздо менее отличается от летнего, чем у синиц, и весь их склад, вся организация согласованы с этими резкими сезонными переменами в природе. Бесчисленные поколения предков горихвосток откочевывали осенью в места с более длинным днем, так же как и предки оседлых птиц приспосабливались к коротким зимним дням и длинным ночам нашей северной природы. И в результате долгого естественного отбора сложилась, наконец, современная организация этих птичек с различной приспособленностью к сезонным изменениям в длительности дня.

Но не следует думать, что в этих физиологических особенностях - основная причина сезонных перелетов птиц. Такое же важное значение имеют и сезонные перемены в характерных местах обитания, и видовые особенности в условиях и способе питания. Лишь в результате сложного взаимодействия всех этих внешних и внутренних факторов, осуществляется ежегодно замечательное явление сезонных перелетов (Подробнее о сезонных перелетах птиц см. в книге: А. Н. Промптов. Сезонные миграции птиц. Изд. Акад. наук СССР, 1941).

Весной птицы живут наиболее полной и напряженной жизнью, бодрствуя почти круглые сутки. Избыток энергии и нарастание инстинкта размножения выражается в целом ряде характерных движений и поступков, так называемых "токовых" полетов, плясок, песен и криков.

Весеннее токование - очень распространенное явление в мире птиц и можно даже сказать без особого преувеличения, что каждая птица весной "токует", но только своеобразно, иногда мало заметно для неопытного глаза. Только в самых ярких случаях мы обращаем внимание на ток.

Явление весеннего тока в его общем определении (по отношению к птицам вообще) слагается из ряда своеобразных движений и звуков, которые самец производит перед самкой или в ее отсутствии. В узком "охотничьем" смысле это будет характерное "пение" тетерева или глухаря, сопровождаемое движениями, позами, по которым каждый охотник узнает токующего самца (рис. 93). Но таким же токованием, в общем смысле, будет и пение певчих птиц, характерный весенний полет некоторых из них, тяга вальдшнепа, "блеяние" бекаса, воздушные весенние игры многих хищников и сорок, барабанная дробь дятлов, поединки куликов-турухтанов и целый ряд других весенних явлений в пернатом мире. В этом отношении у птиц существует поразительное разнообразие (некоторые примеры см. ниже).

Предполагали ранее, что биологическое значение тока - понравиться самке, остановить ее выбор на более красивом и сильном самце (теория полового подбора). Иногда это действительно осуществляется. Но все же явления тока сложнее, чем можно думать, имеют глубокую физиологическую природу, и было бы слишком схематично всем токовым явлениям приписывать значение лишь факторов полового подбора. Ведь нередко рядом с токующим самцом нет самки (например, у тетеревов и глухарей). Явления тока пока еще недостаточно ясны, но в своей основе, несомненно, имеют половой инстинкт и усиление деятельности половых желез.

Звуки и движения в токовых явлениях всегда тесно связаны между собой и создают в своей совокупности характерную картину поведения той или иной птицы. Но в простейших случаях в этих явлениях преобладает один элемент. Из движений, имеющих токовый характер и сопровождающихся лишь незначительными звуками, на весенних экскурсиях можно наблюдать полет некоторых хищников, например, коршуна, который, забравшись на большую высоту, падает оттуда, сложив крылья, затем взмывает снова и, кружась, забирает вверх. Весенняя тяга вальдшнепа или полет бекаса также чрезвычайно характерны.Токовые полеты жаворонка, юлы, лесного конька, пеночки-трещотки (рис. 43, 191) серой славки, козодоя, пляски трясогузки могут служить прекрасным материалом, иллюстрирующим данное биологическое явление (описания см. в ч. III).

Из наиболее ярких токовых явлений, в которых над движением преобладает голос (так как токующая птица сидит на месте), следует отметить ток тетеревов, кукование кукушки и, в наиболее доступном и простом случае, воркование домашнего голубя перед голубкой, которое весной можно наблюдать в городе на любом карнизе дома (Однако тетерев токует ре перед самкой, и в этом отношении здесь есть некоторая разница).

Весеннее пение певчей птицы по своей сущности уже является токовым и отличается от вышеупомянутых примеров лишь меньшей оригинальностью, так как не сопровождается очень заметными движениями. Но при более внимательных наблюдениях можно видеть, что громадное большинство птиц весной поет с особыми "ухватками", сопровождая пение движениями, являющимися начальной ступенью токовых. Весенние ухаживания снегиря за самкой или ухватки поющего щегла могут достаточно это иллюстрировать.

У многих птиц "ток" выражается лишь в характерной позе поющего самца. Некоторые птицы стройно вытягиваются, раздувают горло, поднимают на голове перья хохолком (чечевица, овсянка); другие весной при пении стремительно повертываются из стороны в сторону (щегол); третьи распускают хвост и крылья и т. д. Зяблик, например, откидывает голову назад, слегка раскрывает крылья и с силой выкрикивает свою громкую песню.

Даже наш обыкновенный воробей имеет весной очень характерные токовые движения. Последите как-нибудь за самцом, ухаживающим за самкой. Большей частью это происходит на земле. Распустив и загнув кверху хвост, волоча крыльями, словно индюк в миниатюре, закинув голову назад и оживленно стрекоча, он наскакивает на самку, кружится перед ней и вступает в отчаянную драку с каждым приблизившимся самцом.

Первые дни по прилете птицы почти все время заняты добыванием еще не очень обильной пищи. Лишь очень постепенно занимают они свои места гнездовья и распределяются по характерным для них растительным сообществам. Это распределение первое время еще очень затемняется отсталыми пролетными особями данного вида птиц, которые попадаются в нехарактерных для них местах и тогда, когда местные особи уже выбрали гнездовые участки.

Территория в сезонной жизни птиц имеет вообще очень большое значение. Характер гнездовой территории, ее географический и ботанический аспект определяет плотность населенности данной стации каким-нибудь видом, а плотность влияет, в свою очередь, на многие моменты размножения (конкуренцию отдельных гнездящихся пар из-за пищи, из-за мест гнездовья и т. п.).

Состояние гнездовой территории и фенологические явления в ней очень влияют на сроки и весь ход размножения вида. Так, например, гнездовые места некоторых птиц весной не сразу после их прилета бывают готовы для гнездования (например, заливные и пойменные луга, речные уремы, болота и т. п.) и в этих случаях обнаруживается особенно тесная связь между определенным состоянием стации (территории) и началом гнездования.

Вегетация некоторых растений гнездовой стации, цветение их и другие явления, иногда замечательно совпадают с определенными моментами размножения обитающих в ней птиц. Некоторые птицы, даже как правило, употребляют на постройку гнезда узкосезонные растительные материалы, собранные в гнездовой стации или близ нее. Так, синица-ремез (Remiz pehdulinus L.), гнездящаяся например в дельте р. Волги, употребляет для своего "войлочного" гнезда (рис. 187) пух и летучки ив, рогоза, верб. Подобных примеров можно было бы привести очень много.

Каждая территория, каждый биотоп, бывает заселен в пору размножения целым сообществом птиц. Каждый вид в этом сообществе имеет свои особенные связи с гнездовой территорией, определяющие ход его биологических явлений. Расположение гнезда, характер питания, соседство с другими видами и ряд других более мелких моментов должны быть учтены для правильного выяснения соотношения данного вида с его гнездовой территорией и для понимания причин его экологической специализации.

По выбору мест летнего обитания птиц можно (очень схематично, конечно) разделить на сильно и слабо специализированных. К первым надо в первую очередь отнести камышевок, щевриц, дятлов, а из более крупных - всех птиц, привязанных к водным пространствам, голенастых, водоплавающих, а также куриных. Менее специализированы в данном отношении некоторые семейства воробьиных (врановые, вьюрки, отчасти дроздовые) и хищники, но и у них при более детальном видовом изучении мы всегда можем обнаружить те особенности той или иной стации (места обитания), которые данная птица явно предпочитает.

Несмотря на высокую способность к передвижению и сезонные перелеты за тысячи километров, птицы очень привязаны к определенным местам гнездовья и возвращаются на них из года в год, даже с дальних зимовок. В настоящее время кольцеванием установлено, что возврат на старые места гнездования или на родину есть совершенно закономерное явление у всех перелетных птиц. В сводках по перелетам птиц можно найти множество фактов. Так, например, Луканус сообщает, что весной 1916 г. на гнездовьи в Германии была окольцована пара стрижей. Одна из окольцованных птиц в 1917 и 1918 гг. возвращалась к тому же гнезду, но гнездилась с другой особью, без кольца. В 1919 г. у гнезда появилась вторая птица, окольцованная в 1916 г., а первая, гнездившаяся здесь три предыдущих года, исчезла. Сотни молодых окольцованных аистов возвращались с южноафриканских зимовок в районы своего вывода. Много возвратов на старые места известно также у чаек, крачек. Специальные опыты (Лешли и Уотсона, Гете, Рюппеля, Клюйвера) с завозом от гнезд на далекие (иногда свыше 1500 км) расстояния крачек и чаек, а также скворцов, ласточек показали, что эти птицы обладают замечательной и еще мало понятной способностью находить свои гнездовья.

Рис. 8. Гнездовая колония грачей (Фото С. И. Огнева)
Рис. 8. Гнездовая колония грачей (Фото С. И. Огнева)

Из года в год в каждой точке гнездовой территории каждого вида живет более или менее многочисленное "ядро" обитателей, для которых их гнездовые участки являются вместе с тем и родиной. У оседлых видов или совершающих лишь незначительные сезонные кочевки (например, у большинства синиц) такое постоянство популяций еще более велико, достигая почти 100%. Кольцевание различных синиц и повторные выловы их, проводимые автором ряд лет (с 1935 г.) на опытном участке, показали, что большинство особей живет в данном районе всю жизнь (многие со "стажем" более 4 лет).

Рис. 9. Гнездовая колония чаек на оз. Киево близ Москвы (фото С. И. Огнева)
Рис. 9. Гнездовая колония чаек на оз. Киево близ Москвы (фото С. И. Огнева)

Привязанность птиц к определенным гнездовым местам объясняется, конечно, прежде всего тем, что на них птицы находят наилучшие условия существования, что особенно важно в пору размножения. Размеры гнездовых участков отдельных пар бывают очень различны, в зависимости от характера растительности, топографических условий местности, а также и от биологических особенностей самих птиц. Одни гнездятся даже большими колониями (рис. 8, 9), помещая гнезда близко одно от другого (грачи, чайки, цапли, кайры, а из мелких - ласточки, коноплянки), другие, не гнездясь близко друг к другу, не обнаруживают и особенной драчливости (большинство птиц); третьи, наконец, в пору гнездования владеют определенным районом, куда не допускаются другие особи. Особенно драчливы зяблики и горихвостки. Из владений одной пары чужак изгоняется с такой энергией, что только перья летят. Два самца зяблика, сцепившись, падают на землю чуть ли не к вашим ногам, и потасовка нередко продолжается до тех пор, пока не подоспеет самка, чтобы дружным натиском окончательно изгнать соседа (рис. 10). В гнездовой колонии чаек мы замечаем совсем иную картину. Несколько птиц сидят иногда на гнездах совсем рядом и не проявляют враждебности друг к другу.

Рис. 10. Весенняя драка зябликов из-за гнездового участка
Рис. 10. Весенняя драка зябликов из-за гнездового участка

Изучение обитателей каждого растительного сообщества раскрывает сложные взаимоотношения, существующие между птицами-соседями и другими животными. Такое экологическое изучение может быть проведено в течение целого сезона экскурсий или как тема самостоятельного исследования. При известном углублении работы оно может перейти в серьезную научную работу, так как область взаимоотношений животных в природе еще далеко не изучена. В главе V мы остановимся подробнее на методике изучения летних гнездовых стаций (мест гнездования) различных птиц.

Рис. 11. Малый пестрый дятел нападает на большого пестрого, появившегося около его гнезда
Рис. 11. Малый пестрый дятел нападает на большого пестрого, появившегося около его гнезда

Но вот образовались пары (у так называемых моногамных птиц), или же оплодотворенные самки уединились от самцов для постройки гнезда, откладки и насиживания яиц (у полигамных), - и все те явления, которые были столь характерны еще недавно, ослабевают, постепенно пропадают и сменяются другими. Выступают на первое место инстинкты воспитания потомства, особенно ясно проявляющиеся у моногамных птиц, у которых и самец и самка совместно участвуют в выкармливании птенцов (у всех певчих, хищников и др.). У полигамов воспитание потомства всецело лежит на самках, а самцы после спаривания ведут уединенный образ жизни (у утиных, многих куриных и др.) - у них инстинкт воспитания птенцов отсутствует. У таких птиц после оплодотворения самок все токовые явления прекращаются, и молчаливый, малоподвижный, да вдобавок ко всему еще в эту пору и линяющий самец, ведет некоторое время тихий, незаметный образ жизни. У моногамов же после выбора гнездового участка начинается деятельная постройка гнезда, собирание материала для него и т. п.

Гнезда птиц имеют громадное разнообразие форм, размеров, строительного материала, положения и других особенностей. Можно сказать, что каждый вид птиц имеет собственные особенности архитектуры и постройки гнезда. Гнезда даже близких видов, например, пеночек (рис. 190, 56а), все же отличаются друг от друга по некоторым деталям. Гнезда птиц, селящихся в дуплах, наиболее просты, так как птицам достаточно лишь устроить внутри мягкую чашкообразную подстилку (рис. 12). Некоторые птицы (например козодой) совсем не строят гнезда, насиживая яйца прямо на земле (рис. 178). Несложны гнезда у хищников (рис. 13, 14), диких голубей, ворон, грачей. Главный их материал - прутья, и лишь внутри гнёзда выстилаются мягким материалом. У некоторых береговых куликов гнёзда представляют пробой лишь неглубокую ямку, ровно выложенную плоскими камешками (рис. 15). Из мелких воробьиных птиц несложно устроенные гнезда имеют овсянки, славки, некоторые вьюрки, но как раз у этого отряда птиц мы находим и наиболее совершенные и сложно построенные гнезда. Таково, например, гнездо очень обыкновенного у нас зяблика - плотное и глубокое, с толстыми стенками, выстланное внутри пухом и перьями, а снаружи облицованное лишайниками и берестой под тон ствола дерева, на котором оно находится (рис. 16). Иволга свои гнезда подвешивает к развилкам ветвей, сплетая их кругом стеблями, на которых висит гнездо (рис. 125). Очень своеобразны гнезда камышевок (рис. 61, 193). Они помещаются большей частью в зарослях камыша, крапивы или прибрежных кустах ивняка, где живут многие виды этих птичек. Их гнезда очень глубокие и бывают подвешены между дупла большого вертикальными стеблями. Некоторые наши пестрого дятла, птицы, например, крапивник, ремез, длиннохвостая синица, делают совершенно закрытые, почти шарообразные гнезда с боковым входным отверстием (рис. 56 б, в; 187).

В постройке гнезда принимают участие оба пола, или же строит одна самка, а самец приносит ей строительный материал. У различных птиц гнездостроение длится различное время, но всегда не менее нескольких дней. Одновременно происходит спаривание, совершающееся обычно много раз в сутки. Когда гнездо готово, самка, обычно ежедневно, несет по яйцу, и иногда общий вес яиц, снесенных в течение лишь нескольких дней, бывает почти равен весу самой птицы.

Число яиц в кладках очень неодинаково, но у некоторых отрядов Птиц оно довольно постоянно. Много яиц (12 и более) бывает в гнездах уток и куриных (рис. 17). Характерно число яиц у куликов - 4 (рис. 18), и у голубей - 2 (не более). У воробьиных обычно полная кладка состоит из 5-6 яиц, но у синиц она достигает 10-12 штук.

Форма и окраска яиц также очень разнообразны. У куликов 4 яйца имеют наиболее ясно выраженные острый и тупой концы и в гнезде лежат обычно острыми концами друг к другу (рис. 18). Наиболее круглы яйца у сов, а также у некоторых дневных хищников. Окраска скорлупы часто настолько сливается с окружающими гнездо тонами, что яйца оказываются совершенно незаметными (рис. 15). У большинства птиц скорлупа имеет основной цветной фон, на котором густо расположены пятна, черточки, узоры иногда нескольких цветов. Но у некоторых птиц яйца чисто белые (у голубей, некоторых сов и др.) или вообще одноцветные, без пятен (например голубые - у горихвостки, мухоловки-пеструшки).

Вследствие покровительственной окраски яиц, гнезда некоторых птиц даже на самых открытых местах остаются совершенно незаметными. Таковы расположенные на кочковатых болотистых лугах гнезда-ямки чибисов, гнезда береговых куликов-зуйков или речных крачек среди мелких камешков и гальки. На них легче наступить ногой, чем заметить (рис. 15).

Когда кладка заканчивается, в деятельности самки наступает затишье. Птица меньше двигается. Эти явления оказываются биологически приспособленными, так как после окончания кладки начинается насиживание, требующее от самки пребывания на одном месте, в гнезде. Инстинкт насиживания прогрессирует, и самка сидит все крепче и крепче, перед вылуплением птенцов слетая с гнезда лишь на несколько минут раз 5-6 в сутки. Самец часто тоже насиживает (у птиц-моногамов), но меньше, и его деятельность ограничивается доставкой корма самке и охраной гнезда. У полигамов же самец покидает самок (вернее - они уходят от него) еще до начала гнездования.

Период насиживания (развития зародыша в яйце) длится различное время. У мелких воробьиных птиц он равен приблизительно 12-13 суткам. У более крупных насиживание затягивается до 14-16 суток (например, у большого пестрого дятла), до 25-26 суток (у глухаря) и даже до 45-46 суток (у орла-беркута).

Вылупление птенцов происходит быстро, почти одновременно, так что развитие у всех идет более или менее одинаково. Исключение в этом отношении представляют лишь хищники, среди птенцов которых нередко обнаруживаются заметные возрастные различия. У многих птиц вылупляющиеся птенцы имеют на конце клюва особый выступ (зуб), которым разбивают скорлупу яйца. Вскоре после вылупления этот зуб исчезает.

Всех птиц по развитию их птенцов можно разделить на две биологические группы. У так называемых выводковых или зрелорождающихся (зреловылупляющихся) птиц птенцы вылупляются густо покрытые пухом, зрячие (рис. 20 справа) и у большинства сразу же покидают гнездо, могут бегать, быстро начинают клевать пищу и следуют за матерью, которая о них заботится. В связи с этим и яйца у выводковых птиц относительно крупнее: птенцы, вылупляющиеся более зрелыми и самостоятельными, должны пройти под скорлупою яйца более длительный путь развития. Гнездо у таких птиц служит лишь для насиживания яиц (примеры выводковых - куриные, утки, кулики).

У птиц птенцовых (гнездарей) или незрело-рождающихся (например, у певчих, голубей, сов, дневных хищников, новорожденные птенцы совершенно беспомощны (у многих вылупляются слепыми и голыми), довольно долго остаются в гнезде, получая пищу изо рта родителей (рис. 20 слева, 16, 18,4). Лишь оперившись настолько, что могут начать летать, они покидают гнездо (эти различия между птенцовыми и выводковыми наиболее заметны при сравнении птенцов домашнего голубя и курицы). У птенцовых птиц (почти всегда моногамных) гнезда устроены лучше, инстинкт гнездостроения развит сильнее. Яйца у птенцовых птиц (пропорционально к птице) мельче, и птенцы вылупляются на более ранней стадии развития, чем у выводковых птиц.

Рис. 20. Птенцы: пеночки-веснички (слева) и серой куропатки (справа) в возрасте нескольких дней
Рис. 20. Птенцы: пеночки-веснички (слева) и серой куропатки (справа) в возрасте нескольких дней

Интересно отметить отсутствие постоянной температуры тела у маленьких птенцов.

После вылупления птенцов, биология выводковых и птенцовых птиц очень различна. Для выводковых сразу же начинается длинная пора кочевок. Мать водит птенцов по кормным местам, на ночь прячет их (в первые дни) под себя, охраняет их от различных опасностей, но кормятся птенцы (клюют пищу) сами. Постепенно у них отрастают маховые перья, пух сменяется пером, и птенцы начинают летать, отличаясь от взрослых птиц (обычно) лишь особым птенцовым нарядом.

Для птенцовых же птиц, с вылуплением потомства начинается тяжелая пора его выкармливания в гнезде. Чем старше птенцы, тем они больше требуют корма. Все светлое время суток (у дневных птиц) родители отыскивают корм или ловят добычу, непрерывно летают от гнезда и к гнезду, едва успевая сами перехватить пищу. Этот инстинкт вскармливания захватывает всю птицу: родители теряют всякую осторожность и нередко гибнут от различных врагов, так как обычное и сильное у животных чувство самосохранения и страха в эту пору угнетается привязанностью к потомству.

"Смелость" птиц при защите гнезда зависит от момента гнездового периода. Чем старше птенцы, тем беспокойнее родители; гнезда же с только что начатой кладкой даже бросаются совсем при тревоге. В пору птенцов особенно смелы дрозды-рябинники. С громким стрекотаньем налетают они на человека и, взмывая над его толовой, нередко производят довольно неприятную атаку - пачкают своими испражнениями, что заставляет ненастойчивого наблюдателя поспешно удалиться. Более крупные птицы почти всегда активно нападают на врага, забравшегося к их гнезду; мелкие же птицы часто лишь тревожно кричат, подлетая иногда очень близко (мелкие синицы, пеночки, коноплянки). Некоторые стремительно улетают от гнезда и исчезают. Наконец, у целого ряда птиц можно наблюдать характерный "отвод" от гнезда. Его применяют самки, отвлекая врага в сторону. Большинство птиц, гнездящихся на земле или низко от нее, имеют инстинкт отвода.

Вы подходите к гнезду. Сидящая на нем самка, подпустив бас на расстояние протянутой руки, срывается с места и почти падает на землю. Распустив крылья и нахохлившись, она как бы с трудом, летит в кусты. Вы следуете за ней, она вяло перепархивает несколько дальше или бежит (прыгает) по земле, все время подпуская очень близко, и отводит таким образом доверчивого преследователя довольно далеко. Получается впечатление какого-то ослабления у птицы двигательной способности ("раненая" птица). Но на некотором расстоянии от гнезда самка внезапно вспархивает и скрывается. Этот отвод в применении к различным хищникам, которые в большинстве случаев уже не возвращаются к гнезду, оказывается очень целесообразен. Даже в саду легко можно бывает наблюдать, например, как горихвостка отводит кошку от стенной щели, в которой пищат птенцы.

Поведение птенцов в гнезде различно в зависимости от их возраста. Новорожденные птенцы при осмотре гнезда тянут вверх свои раскрытые рты и кричат. Здесь на первом месте - пищевая реакция, пробуждающаяся при каждом внешнем раздражении. Когда птенцы откроют глаза и пооперятся, их поведение изменяется. Во время осмотра гнезда они прячутся в нем поглубже и плотнее прижимаются друг к другу. Эта инстинктивная реакция страха через несколько дней усиливается инстинктом самосохранения. При вашем приближении к гнезду с птенцами накануне вылета, они стремительно выбрасываются из него и с криком, помогая себе еще короткими крыльями, бросаются в разные стороны. Иногда момент выскакивания из гнезда следует непосредственно за особенно тревожным, резким возгласом летающих поблизости родителей, и можно предполагать, что их крик является как бы "сигналом" к бегству. Разлетись в разные стороны, птенцы неподвижно и молча замирают под деревьями, в траве, и найти их бывает очень трудно, так как большинство их окрашены в рябоватый, пестрый цвет окружающего фона. Этот инстинкт выскакивания больших птенцов оказывает птицам большую пользу, спасая значительную часть выводка от напавшего на гнездо врага.

Рис. 21. Пеночка-весничка кормит своих птенцов, только что вылетевших из гнезда
Рис. 21. Пеночка-весничка кормит своих птенцов, только что вылетевших из гнезда

Птенцы растут, оперяются, вылетают, наконец, из гнезда, но еще в течение некоторого времени получают пищу от родителей (рис. 21). Иногда эта колоссальная (для птицы) работа вскармливания проделывается для "неблагодарного приемыша" - большого птенца кукушки, выведшегося из яйца, подкинутого в гнездо какой-нибудь славки и погубившего ее собственных птенчиков. Но инстинкт слеп, - и "родители" с рассвета и почти до полуночи кормят птенца, который чуть не втрое крупнее их самих (см. рис. 174).

У мелких воробьиных птиц вылет птенцов из гнезда происходит в возрасте 12-14 суток, у дуплогнездников несколько позднее (например, у больших синиц на 16-17 день), но у хищных, цапель и некоторых других птенцы сидят в гнезде больше месяца. Вообще вылет из гнезда происходит лишь когда птенцы оперятся настолько, что могут хотя бы немного перепархивать (так называемые "слётки", рис. 21, 22), Но и вылетевших птенцов родители кормят довольно долго. Лишь постепенно, с развитием самостоятельности, молодые начинают кормиться сами и отдаляются от родителей. Это происходит как бы автоматически: крик птенцов пробуждает у родителей инстинкт кормления (является его стимулом); подросшие птенцы, подкармливающиеся уже сами, меньше просят пищи у родителей, меньше кричат, и инстинкт кормления постепенно замирает. Объединением выводка постепенно становятся уже не инстинкт выкармливания и привязанность птенцов к родителям, а другой инстинкт, уже приближающий птиц к осеннему сезону - инстинкт стайности. Но он обнаруживается не у всех птиц.

Рис. 22. Слётки скворца, только что покинувшие гнездо
Рис. 22. Слётки скворца, только что покинувшие гнездо

У некоторых птиц после первого вывода следует вскоре же второй, и тогда цикл гнездовых явлений повторяется еще раз.

Первая семья распадается, и после небольшого периода сравнительного бездействия самка снова вьет гнездо и высиживает вторую кладку. Если же птенцы выводятся один раз в лето, то период их кормежки несколько затягивается, и выводки часто держатся вместе, в виде стайки, почти до осени, доставляя разнообразный и интересный материал для наблюдений.

К концу выкармливания птенцов деятельность старых птиц начинает слабеть. Сбившись в небольшие стайки (состоящие из двух или нескольких выводков) или же разделившись поодиночке (если стайности нет), многие птицы начинают кочевать с места на место, но еще в пределах небольшой области, без перелета. В августе-сентябре у большинства птиц начинается очень важный в их жизни процесс линьки, требующий большой затраты сил и запасов, но расходующихся уже не на внешнюю работу, а на смену и восстановление своего оперения. Постепенно старые, износившиеся и обтертые перья сменяются новыми, выросшими на месте старых. Во время линьки некоторые птицы даже не могут летать, ведут малоподвижный образ жизни, как бы экономя затрату сил на движение.

Это своего рода "сезонная болезнь", и птицы во время ее держатся довольно скрытно и вяло. У некоторых птиц (уток, гусей, лебедей) линька наступает сразу (у самцов большей частью еще в июле), маховые перья на крыльях выпадают одновременно, и некоторое время птица совершенно не может летать. Но у большинства птиц маховые перья выпадают постепенно и вследствие этого линька затягивается. В порядке смены перьев на отдельных участках тела существует определенная закономерность, несколько различная у разных птиц. При смене перьев сильно изменяется питание кожи - необходим сильный приток крови к зачаткам перьев. Эти изменения влияют на общее здоровье птицы, так как все запасы организма идут на развитие новых перьев. Некоторые птицы линяют второй раз весной. У большинства видов птиц во время первой линьки происходит смена так называемого птенцового наряда на взрослый. Маховые и рулевые перья иногда сохраняются, а прочие, покровные, заменяются новыми, вырастающими и получающими свою окраску уже в связи с тем или иным полом, т. е. выявляя вторично-половые признаки (см. напр. рис. 125). У других видов птиц птенцы сразу же, еще в гнездовом пере, имеют расцветку очень сходную со взрослой, и при линьке, в возрасте 3-4 месяцев, она становится лишь интенсивнее. Наконец, у третьей группы птиц взрослый наряд проявляется лишь после нескольких линек. Среди воробьиных птиц это наблюдается у клестов, щуров, чечевиц, у которых красные тона в оперении самцов приобретаются лишь со второго года и позже. Из крупных птиц последовательная смена окрасок (возрастная изменчивость) существует у орлов и некоторых других хищников.

Многие птицы имеют сезонные изменения окраски. Осенний наряд у них тусклее весеннего. Более яркая "весенняя" или брачная окраска получается иногда и без линьки, вследствие простого обнашивания, обтирания за зиму концов контурных перьев (например у горихвостки).

Но вот оперение сменилось, маховые и рулевые перья (крыльев и хвоста) подросли, и начинается период кочевок - небольших перемещений в поисках пищи. Птица как бы запасается силами. А далее - новая сезонная фаза, которая снова захватывает птицу всецело. У перелетных птиц начинается отлет на зимовки. Еще пищи вволю, уменьшение ее едва заметно, погода тоже еще не гонит прочь, и лишь дни становятся короче, а некоторые птицы уже исчезают из наших мест. Следом за ними постепенно улетают и другие. Стремление к перелету, пробуждающееся у птицы осенью, влечет ее иногда за тысячи километров, нередко по изогнутым, окольным путям перелета, и лишь на традиционных зимовках оно замирает, и птица остается там до весны.

Здесь мы снова подошли к загадке перелетов птиц. Но в осеннем перелете перед нами встает один новый и очень важный вопрос. Как совершают свой первый в жизни перелет молодые, выведшиеся этим летом особи? Есть точные наблюдения, показывающие, что у некоторых птиц (например, у скворцов) перелет начинается у молодых особей раньше, чем у старых. У кукушек, наоборот, старые особи улетают из наших мест уже в конце лета, оставляя еще неокрепший молодняк на попечении приемных родителей. Наконец, есть виды, у которых в некоторых местностях старые особи остаются на зиму, а молодые улетают (например, черные дрозды в Германии). Как же находит "дорогу" на зимовки самостоятельно переселяющийся молодняк?

Эта загадка тесно связана с вопросом о значении условных рефлексов в поведении птицы, т. е. тех навыков и опыта, которые создаются у нее за время индивидуальной жизни. Разбирая жизнь птицы с этой точки зрения, можно сделать предположения, приближающие нас к пониманию явлений осеннего перелета.

С первых дней оставления гнезда молодая птица приобретает все новые и новые условные рефлексы, связанные с особенностями ее жизни в природе и создающиеся на основе низших врожденных рефлексов, свойственных данному виду птиц. Эта "школа жизни" в первые дни и недели существования птицы чрезвычайно важна: многие жестоко платятся гибелью за свою "неспособность", и уже через месяц - два, когда приходит пора перелета, у них прочно устанавливаются укрепленные повторением, приобретенные рефлекторные связи с явлениями внешнего мира, позволяющие им с успехом существовать, добывать в определенных местах пропитание и избегать своих врагов. Теперь уже очень трудно разобраться во всех сложных условных рефлексах, которые определяют поведение особи в природе. И вот группы рефлексов, обусловливающие умение ориентироваться и находить места для кормежки, богатые излюбленным для вида кормом, безопасные для ночевок и т. п., имеют, по-видимому, наиболее важное значение в перелете молодых птиц. Способность узнавания общего направления перелета у многих птиц несомненна. Возможно, что главную роль здесь играют сезонные изменения освещения или само солнце, осенью, например, не заходящее в северную половину небосвода. В деталях же, молодые летят по тому же пути, как и старые, не вследствие каких-то врожденных своих способностей узнавать дорогу, а потому, что они руководствуются тем же "экологическим рельефом" местности, как и старые, так как их привычки к определенным растительным сообществам или географическому рельефу одинаковы.

У старых птиц личный опыт всех членов стаи или вожака облегчает ориентацию, уменьшает возможность заблудиться. У молодых же, даже по сравнительно незначительным данным, собранным кольцеванием, нередки заблудившиеся особи. Например, окольцованные в Росситене чайки добывались на о. Барбадосе, Антильских островах; английские чайки попадались на Азорских островах и т. д.

Таким образом, можно предполагать, что пути перелета определяются условными рефлексами, связанными с зрительными приметами географического и экологического характера и передающимися путем научения подражания молодому члену стаи. У одиночно летящих молодых особей они определяются выбором привлекательных для птицы (на основании сложившихся уже ранее рефлексов) и не уклоняющихся сильно от принятого общего направления, мест для кормежки и остановок (так сказать, "экологическое русло" перелета).

Отлет некоторых птиц начинается очень рано, еще до появления первых признаков осени в окружающей природе, как только дни начнут заметно укорачиваться, ночи удлиняться, а солнце описывать на небе все более низкую дугу. Стрижи, иволги, старые кукушки улетают уже в августе. С сентября отлет идет уже полным темпом. Пролетают также различные птицы, гнездившиеся севернее. К ноябрю природа местного края уже значительно беднеет птицами, но среди оставшихся на зиму оседлых птиц появляются первые зимующие.

Поздно отлетающие от нас птицы, а также и встречающиеся круглый год, после вывода птенцов и до глубокой осени ведут очень своеобразный образ жизни, носящий название кочевок. Кочевки эти происходят или стаями (иногда очень большими) или в одиночку. В поисках корма птицы перелетают в некотором районе без определенного направления, по излюбленным и характерным для каждого вида местам. У большинства птиц по мере приближения осени происходит смена кормового режима. Всецело насекомоядные птицы (например, мухоловки, ласточки, стрижи) улетают осенью довольно рано, как только насекомые начнут заметно уменьшаться в числе. Птицы, подкармливающиеся осенью кое-каким растительным кормом (например, дрозды), задерживаются позже и в последние недели своего пребывания у нас питаются различными ягодами (в лесу брусникой, черникой и т. п., а в садах и рощах рябиной, бузиной). Птицы, связанные по своему питанию с водоемами (например, утки, разные кулики), улетают к тому времени, когда их пища (мелкие водяные и береговые животные) оскудеет и питание станет недостаточным. Замерзание водоемов ставит естественный предел их пребыванию у нас.

Большинство мелких птиц, именующихся "зерноядными", например, из семейства вьюрковых, зяблики в течение лета питаются в значительной мере насекомыми, ими же выкармливают и своих птенцов. К осени они постепенно переходят всецело на зерновой корм, которого в эту пору много и в лесах, и на полях. Куриные птицы (тетерев, рябчик и др.), с начала зимы принуждены бывают сократить свой ягодный рацион, лишиться насекомых и начинают подкармливаться сережками и почками ольхи, березы и тонкими побегами. Каждый вид птиц имеет свой собственный сезонный рацион, и эту специализацию в корме интересно изучать осенью.

Грань между осенью и зимой незаметна. Различия нарастают постепенно, осень переходит в зиму, но удобнее считать гранью время установления снежного покрова. Для многих птиц этот момент действительно важен, так как лишает их некоторых пищевых ресурсов (например, семян на земле).

Оседлые виды птиц (оседлость отдельных особей которых, кстати сказать, еще далеко не доказана) кочуют в небольшом районе всю осень и зиму, перелетая большей частью стаями в поисках корма. Их поведение зимой в общих чертах сходно с поведением перелетных птиц на зимовках. Главное стремление у птиц в эту пору - прокормиться до весны. С первыми же ее проблесками, когда солнце заметно дольше станет оставаться у нас на небосклоне и подниматься выше, у птиц начинает снова нарастать тот подъем деятельности, с которого мы начали наш обзор. Круг замкнулся.

Таков в общих чертах годовой цикл сезонных явлений в жизни птиц. Об изучении этих явлений мы будем говорить в главе V.

предыдущая главасодержаниеследующая глава






© Алексей Злыгостев, подборка материалов, разработка ПО 2001–2017
Разрешается копировать материалы проекта (но не более 20 страниц) с указанием источника:
http://bird.geoman.ru "Птицы"

Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru