Пользовательского поиска




Наслаждайтесь рецептом вкусных блинов: накрываем на стол




предыдущая главасодержаниеследующая глава

«ГОВОРЯЩИЕ КАНАРЕЙКИ»

Всем хорошо известно, как развита у попугаев, а также птиц из семейств врановых и скворцовых способность к подражанию звукам человеческой речи. Но мало кто знает, что удачно имитировать слова могут и некоторые другие птицы из отряда воробьиных, в частности обыкновенная домашняя канарейка. В иностранной литературе по канароводству имеется несколько указаний на это интересное явление. Но одно дело прочесть, а другое - лично убедиться в этом. И вот нам, ленинградским орнитологам и любителям птиц, довелось удостовериться в том, что диапазон имитационных возможностей канарейки, нередко перенимающей голоса разных певчих птиц, значительно шире, чем обычно думают.

В мае 1965 года ленинградская любительница птиц Ирина Георгиевна Двужильная купила в зоомагазине двух молодых канареек, самца и самку. Вскоре после водворения на новом месте, самец, получивший имя Пинчик, начал потихоньку щебетать, издавая еще мало мелодичные звуки птенцового «ворчания». Щебетал он усердно, подолгу, как это делают обычно все самцы в возрасте 2-3 месяцев. Самка, которую назвали Брики, помалкивала.

Ухаживая за своими питомцами и приучая их брать корм прямо из рук, Ирина Георгиевна обычно приговаривала своим высоким мелодичным голосом: «Тю-тю-тю, тюить-тюить, Пинчи, Брики, миленькие птички, чудненькие птички, вот какие эти птички». Интересно, что молоденький кенар при этом умолкал и, прицепившись на стенку клетки поближе к лицу своей хозяйки, надолго замирал в таком положении, явно вслушиваясь в звуки ее голоса. Такое напряжение внимания свойственно далеко не всем птицам. Вот почему любители, обучающие своих канареек определенным «классическим» коленам песни, зачастую используют особый прием, побуждающий птицу более сосредоточенно прислушиваться к тем звукам, которые они должны перенять. На время «уроков» клетки с молодыми самцами (каждого в отдельной) - помещают в слегка затемненное место и изолируют от посторонних звуков. В полутьме птицы ведут себя спокойнее, чем на свету, не отвлекаются и внимательнее слушают пение кенара-учителя или насвистывание своего хозяина. Для Пинчика такое ухищрение было бы не нужно. Да Ирина Георгиевна и не собиралась делать из него первоклассного певца. Ей просто хотелось иметь красивую и ручную птичку. Других птиц у нее в это время не было, и единственное, что мог регулярно слушать кенар, была человеческая речь.

Рис. 10. Красная интенсивно окрашенная канарейка
Рис. 10. Красная интенсивно окрашенная канарейка

В сентябре того же года Пинчик вдруг повторил за своей хозяйкой: «Тю-тю-тю, тюить-тюить». Еще через несколько дней он совершенно ясно произнес: «Пинчи». Но каково же было изумление всей семьи Двужильных, когда однажды утром они услышали целую фразу, произнесенную тоненьким и тихим голоском, но абсолютно четко: «Вот какие эти птички, миленькие птички». Спустя несколько дней репертуар этого удивительного имитатора пополнился словами «Брики» и «чудненькие птички».

К зиме у кенара сформировалась крайне своеобразная «песня», представляющая собою чередование имитированных слов и обрывков врожденных кенаровых трелей. Начиналась она почти всегда двойным повторением имен птиц - «Пинчи-Пинчи, Брики-Брики», затем следовало непередаваемое словами щебетание, и вновь целые фразы: «чудненькие птички, миленькие птички, вот какая птичка», а в заключение обязательно звучал громкий раскат типично кенаровой трели.

Ирина Георгиевна продолжала ежедневно повторять перенятые птицей слова и, кроме того, добавила новые: «любименькие птички» и «прелесть Пинчи». Оба этих слова оказались трудными для кенара. «Люби-люби-люби», - четко выговаривал он, но полностью произнести слово «любименькие» смог только летом 1966 года. Слово «прелесть» тоже не давалось птице. Сначала кенар твердил только «пре-пре-пре». Но после того как Ирина Георгиевна изменила окончание и стала с подчеркнутой четкостью повторять: «прелести», птица одолела и это слово.

Пинчик имел обычную лимонно-желтую окраску. Он был довольно крупный, длинноногий и совершенно ручной. Когда его выпускали из клетки, он охотно летал по всей квартире, лакомился на подоконнике всходами посеянных для него подсолнухов и безбоязненно садился на руки и плечи своих хозяев. К посторонним людям кенар тоже относился с полным доверием и без запинки выкладывал перед ними весь свой словесный «репертуар».

Профессор ленинградского университета А. С. Мальчевский, изучающий голосовую имитацию у птиц, сделал магнитофонную запись оригинальной песни Пинчика. К сожалению, во время записи кенар поскупился и лента зафиксировала только часть заученных им слов. Запись эта воспроизведена на долгоиграющей пластинке, приложенной к книге А. С. Мальчевского, написанной в соавторстве с Э. Н. Головановой и Ю. Б. Пукинским «Птицы перед микрофоном и фотоаппаратом».

С двумя сыновьями Пинчика - желтым и зеленым - Ирина Георгиевна занималась так же, как в свое время с их отцом. Но результат был не столь удачен. Желтый кенар, в отличие от Пинчика, вырос пугливым и к посторонним людям относился с опаской. Он смог основательно затвердить только одну фразу: «Вот, вот какие эти птички», - но повторяет ее очень редко. Его брат только на первом году жизни бормотал отрывочно: «вот-вот», «Пинчи-Пинчи», «птички», но потом перестал. В песне он воспроизводит только типичные кенаровые колена.

Этот опыт с «говорящими» канарейками с особой убедительностью свидетельствует, что способность к звукоподражанию развита у птиц одного и того же вида очень неодинаково.

предыдущая главасодержаниеследующая глава







© Алексей Злыгостев, подборка материалов, разработка ПО 2001–2011
Разрешается копировать материалы проекта (но не более 20 страниц) с указанием источника:
http://bird.geoman.ru "Птицы"

Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru