Пользовательского поиска








предыдущая главасодержаниеследующая глава

18. Воробьиные (Passeres)

Семейство врановых (Corvidae) в нескольких своих представителях хорошо знакомо даже городскому жителю.

Серая ворона (Corvas comix L.) и галка (Coloeusmonedula L.) зимой на городских и деревенских дворах попадаются на глаза каждому. Никто не скажет, что не видел галки или вороны, но немногие могут более подробно рассказать об их биологии. Даже различия этих двух птиц не всегда отмечаются верно, что показывает, как смутно некоторые представляют себе внешность этих птиц (см. рис. 94). А между тем биология вороны и валки в городе очень интересна и богата своеобразными чертами, создавшимися благодаря обитанию этих птиц близ жилья.

Ворона меньше привязана к человеку, чем галка. Весной можно заметить уменьшение количества ворон в городе, что обусловливается переселением их в леса или поля, где на одиночных больших деревьях они вьют себе гнезда. В городе остаются лишь немногие гнездящиеся (каждая пара отдельно) кое-где на бульварах и в больших садах.

Зимой наблюдения над вороной могут быть произведены на дворе, около помойных ям, где они добывают себе главную зимнюю пищу - кухонные отбросы и остатки пищи человека. Деловито расхаживая по снегу, ворона изредка тычет клювом в отбросы, подсовывает клюв под более крупные, перевертывает их и, найдя, наконец, подходящий для себя кусок (мясо, кость или скорлупу яйца), захватив его в клюв, грузно взлетает на соседний забор, крышу или нижние ветки дерева. Здесь закусывают еще 2-3 ее собрата. В морозные дни, когда помойка представляет собою одну сплошную обледеневшую кучу, вороне нелегко добыть из нее примерзшую кость или кусок картофеля. Отдолбив, наконец, добычу, она долго возится с ней на заборе, роняет в снег и прячет под перья мерзнущие ноги.

Вечером обращают на себя внимание большие стаи галок и ворон, с криком летящие над городом. Это - сбор на ночевку. У птиц существуют определенные, защищенные от ветра, места ночевок - большей частью высокие старые деревья по садам и паркам. В течение всей зимы ночует на них стая иногда в несколько сот особей (вероятно, одна и та же), и к весне под совершенно испачканными деревьями накапливается такое обилие помета, что весь снег превращается в вонючую грязь. Это место ночевки легко можно узнать и, побывав здесь вечером, произвести наблюдения, иллюстрирующие зимнюю общественность птиц. Птицы усаживаются на вершинах и, трепыхаясь, перекликаются отрывочными возгласами. Более высокие выкрики галок («кэ-кэ-кэ...» или «гал-ка, гал-ка...») легко отличимы от каркающих звуков ворон.

Наблюдая за воронами и галками весной, мы замечаем среди них оживление. Нередко можно видеть ворону, сидящую на высоком сучке и с натугой, нагибаясь, часто кричащую «кар-ро-кх... кар-ро-кх...». Изредка она широко раздвигает хвост и вздрагивает крыльями. Это - уже весенние движения, показывающие, что птицы начинают готовиться к гнездованию (в марте).

Галки, громко перекликаясь, летают по трубам и часто сидят на карнизах домов около различных углублений и вентиляторов. Они уже отыскивают место для гнезда, которое всегда помещается в закрытом месте - в щелях, трубах, заброшенных дымоходах и т. п. В мало населенных местах галки гнездятся в дуплах.

Рис. 181. Галка (фото С. И. Огнева)
Рис. 181. Галка (фото С. И. Огнева)

Часто можно заметить ворону или галку, летящих с прутьями в клюве. Весной большие стаи галок и ворон кружатся нередко над городом днем, обнаруживая свое возбужденное состояние. Причины таких весенних дневных сборищ еще не совсем ясны. Возможно, что они связаны с сезонными перекочевками.

В конце апреля появляются уже вылетевшие птенцы. Большеголовые бесхвостые воронята, вывалившиеся из гнезда при кормежке, или желторотые галчата представляют интересный и легкий объект для искусственного вскармливания и наблюдения.

В конце лета стаи ворон и галок, состоящие из отдельных выводков, вместе с грачами летают по заливным лугам и выпасам скота и питаются находимыми там насекомыми. Приходит осень - насекомые исчезают, и птицы снова возвращаются в города и деревни на зимовку.

Грач (Corvas frugilegus L; рис. 94Б) легко отличается от вороны по однотонно черному блестящему оперению (размеры одинаковые). Это - передовая перелетная птица, прилетающая очень рано (еще при снеге). Первые особи встречаются по дорогам около деревень. Отдельные птицы в особенно теплые зимы зимуют даже на широте Москвы.

Наиболее заметны грачи весной около своих гнезд, которые они устраивают колониями, большей частью близ жилья человека; в деревнях и селах. Около прошлогодних гнезд весной постоянно слышатся крик и возня возвратившихся хозяев, занятых их починкой (рис. 8).

С июля грачи исчезают со своих гнездовых мест и становятся земетны по сенокосам заливных лугов и по полям, где собирают на земле насекомых и их личинок. Довольно большие стаи их с басистым криком (отличается от вороньего более низким и протяжным тоном) взлетают с покоса и кружатся над прохожим.

Молодняк более доверчив и часто остается сидеть поблизости на изгороди. Его легко отличить по черному клюву. У старых птиц основание клюва белое, так как перышки в этом месте выпадают (и стираются при копании клювом в земле). Это выпадение зависит не только от механических причин, так как происходит и в неволе.

Грач, несомненно, очень полезная птица, так как его деятельность как истребителя вредителей полей и лугов очень ощутима для сельского хозяина. Кроме многих полевых вредителей (например, личинок майских жуков, щелкунов) грач кормится и полевыми мышами, что еще более увеличивает пользу этой птицы в пору усиленного размножения грызунов.

Галка и ворона по своей полевой деятельности могут считаться тоже полезными птицами. Как городские «санитары» они также приносят пользу, но кражи воронами цыплят и утят и особенно летнее разорение гнезд птиц и поедание их яиц иногда делают их очень вредными.

Четвертого представителя семейства вороньих - сороку (Pica pica L.) можно особенно легко наблюдать зимой и ранней весной, когда эта птица залетает в населенные места. Узнать ее нетрудно (см. рис. 95). К весне оживленное стрекотанье сорок слышится по небольшим рощам недалеко от густых чащ, в которых они гнездятся (уже в марте). В пору спаривания тут можно наблюдать весенние пляски и полеты сорок. С оживленным стрекотаньем взлетают они в воздух, гоняются друг за другом, мелькая пестротой своей раскраски и развернутым веерообразно хвостом, который помогает им выделывать самые замысловатые повороты и спуски.

В пору насиживания и вскармливания птенцов сороки держатся довольно скрытно и мало заметны. Лишь готовые к вылету или уже вылетевшие птенцы своим громким криком помогают обнаружить гнездо или выводок.

Осенью сороки появляются около жилья и держатся там всю зиму.

Из-за разорения гнезд мелких птиц, у которых сорока таскает яйца и птенцов, ее нельзя назвать полезной; некоторую пользу она приносит лишь как насекомоядная птица и истребительница мышей.

Вóрон (Corvas corax L.) - самый крупный из всех наших вороньих птиц - легко узнается по заметно более крупным размерам, чем грач. Он однотонно черный, с острым и сильным клювом. Чаще всего можно заметить ворона на полете, особенно зимой. С неторопливыми взмахами крыльев летит он через поле к лесу, изредка выкрикивая отчетливый гортанный звук «крук-крук...», сильно отличающийся от карканья вороны или грача. Ворон осторожен и на земле не подпускает к себе близко, хотя постоянно летает к окраинам селений, большей частью ранним утром, когда люди еще спят и можно безопасно побывать даже около домов. Встречается также на бойнях. Зимняя пища ворона в значительной мере состоит из падали, но, когда ее недостаточно, он нападает даже на зайцев. Летом он - настоящий хищник, питается птенцами птиц, молодыми зайчатами и другими более мелкими млекопитающими.

Весной некоторые наблюдения можно произвести над воронами, если найдено их гнездо. Они начинают гнездиться еще в феврале. Гнездо бывает всегда в старом лесу, большей частью строевом хвойном, и пара воронов очень заметна - часто с криком летает в его окрестностях.

В старых лесах на светлых порубках летом можно встретить выводок воронов - (птиц 5-6), где они дожидаются родителей с кормом. Пронзительный крик молодых слетков «каа..каа..», более высокий и не хриплый, издали привлекает внимание.

Сойка (Garrulus glandarius L.) - совершенно своеобразная представительница вороньих (рис. 182). Размером с галку и близкая с ней общим складом, она легко узнается в лесу по своей рыжеватой окраске и широкому более темному (полосатому) хохлу, который она поднимает при тревоге. При ближайшем рассмотрении можно заметить у сойки еще одну характерную деталь - яркоголубые поперечно-исчерченные черным перышки на краю крыла. Эти перышки настолько характерны, что, найденные осенью в лесу, уже определяют их владельца. Однако окраска сойки, пожалуй, менее ценна для определения, чем голос. Об ее присутствии в лесу мы узнаем еще издали по громкому неприятному крику, даже пугающему при неожиданности. Он звучит как бы «гээ... гээ...гээ..» и представляет собою хриплый вопль, повторяемый несколько раз. Кроме этого крика, в спокойном состоянии сойка издает громкий возглас, довольно похожий на крик канюка, звучащий, как «кеей...» и иногда часто повторяемый. Весной, в пору размножения, у нее можно слышать своеобразное пение, представляющее собою негромкую воркотню с шипящими и булькающими звуками, напоминающими пение скворца, среди которых вставляются отдельные позывы и куски песен других птиц.

Рис. 182. Сойка (фото Н. Д. Митрофанова)
Рис. 182. Сойка (фото Н. Д. Митрофанова)

Зимой сойки не так пугливы и встречаются около жилья в деревнях, залетают даже в города, питаясь на помойках отбросами вместе с воронами и галками. Сойка - скорее вредная, чем полезная птица, так как, кроме насекомых, она летом кормится и более крупными животными, разоряет гнезда мелких птиц и ест их яйца (иногда и птенцов). Из насекомых она истребляет и вредных, например, майских жуков, гусениц непарного шелкопряда и некоторых других. Кроме того, сойка охотно ест орехи, ягоды, жолуди; осенью небольшие стайки соек в дубовых рощах - довольно обыкновенная встреча.

* * *

Скворец (Sturnus vulgaris L.) - представитель семейства скворцовых (Sturnidae) - известен каждому. Полезный сосед садовода и огородника, пользующийся от него даже даровой квартирой - скворечником, он представляет собой прекрасный объект для длительных наблюдений над гнездованием. Там, где их много, они гнездятся еще в дуплах старых лип и вязов по лиственным и смешанным лесам. В городских садах с дуплами также могут жить скворцы.

После своего прилета, еще в марте, они кормятся по первым проталинам, на солнечных пригорках полей, отыскивая в земле и под старыми листьями зимовавших тут насекомых. Лишь некоторое время спустя по прилете они становятся заметны у скворечен. В пору гнездования можно наблюдать, как скворцы бродят по огородам и картофельным полям в поисках за насекомыми. Интересно весеннее пение скворцов, содержащее очень много перенятых звуков. Певец поет оживленно, захлебываясь, взмахивая крыльями и широко раскрывая клюв (рис. 109А).

После вывода птенцов (рис. 22) скворцы собираются в большие стаи и кочуют по открытым местам. В районах с обширными полями и заливными лугами во вторую половину лета нельвя не ваметить громадных стай в тысячи особей. Стая, усевшаяся на боль­шие деревья, производит оглушительный шум, слышный издалека, так как каждая птица верещит и щебечет. Стаи летают по заливным лугам и сенокооам, кормясь луговыми насекомыми.

Интересно наблюдать стаю скворцов около стада. Птицы копаются в помете, отыскивая личинок мух, садятся на коров и овец и освобождают их от слепней и оводов. В этих стаях легко отличить молодых, так как они темноклювые и имеют ясно заметный коричневато-бурый, а не черный тон оперения. У старых же птиц оперение почти черное, блестящее, лишь со слабым светлым крапом; клювы светлые.

При наблюдениях за большой стаей скворцов интересно отметить согласованность движений отдельных ее членов. Особенно это заметно при поворотах стаи и ее спуске. Поворот производится настолько дружно, что все члены стаи, одновременно блеснув подбоем крыльев, сразу, как по сигналу, изменяют направление. Спускаясь на землю парящим полетом, стая производит чрезвычайно оригинальное впечатление этим однообразием движений.

Скворец - чрезвычайно полезная насекомоядная птица, так как для своих прожорливых птенцов собирает корм главным образом на культурных насаждениях.

Иволга (Oriolus oriolus L.) - своеобразная и оригинальная птица, - единственная в нашей стране представительница иволговых (Oriolidae). Яркожелтый цвет самцов (с черными крыльями и хвостом) и размеры (заметно крупнее воробья) легко позволяют узнать ее по внешности. Самка окрашена более тускло, с пестрой светлой грудью и зеленоватой спиной; так же окрашены и молодые до осенней линьки (см. рис. 125).

Даже по одной песне можно узнать иволгу. Прилетает она поздно, в мае, и сразу же мы обращаем внимание на ее флейту, которая слышится в светлых лиственных и смешанных лесах и даже в садах и парках. На экскурсиях иволга дает себя наблюдать лишь короткое время, при перелете с дерева на дерево. Большей частью она прячется в вершине, выкрикивая оттуда свой характерный краткий позыв (его очень метко сравнивают с хриплым вскриком кошки, которой прищемили хвост). В вершинах деревьев иволги вьют свои подвешенные в виде корзиночки гнезда (рис. 125), которые обнаружить очень трудно. Пара от пары всегда гнездится довольно далеко.

Кроме короткой флейтовой весенней песни, у иволги есть еще тихое щебетание, которое иногда следует за флейтой. Особенно хорошо такое пенье можно слышать к вечеру, уже в середине лета, когда, блестя золотистыми тонами на заходящем солнце, старый самец сидит на самой макушке елки или сухой осины. С начала июля по лесам слышны бывают громкие крики слетков-иволжат. Это - отрывистые чистые звуки «кли-кли-кли-кли», повторяемые раз 5-6. Птенцы издают их при приближении родителей с кормом. Если подойти близко в вылетевшему выводку иволог, то птенцы сначала замолкают, а родители начинают чаще и тревожнее издавать свой кошачий выкрик и перепархивают на некотором расстоянии. Заметить птенцов очень трудно, так как они сидят высоко и окраска их сходна с общим тоном листвы (зеленовато-пестрая).

Уже в начале осени иволги исчезают, улетая на юг.

Пища иволги состоит почти исключительно из насекомых, главным образом гусениц, причем она ест и волосатых, так что в лесном хозяйстве это, несомненно, полезная птица. Во вторую половину лета иволга начинает есть ягоды и в садах иногда приносит вред, который, однако, безусловно окупается истреблением их вредителей.

Семейство вьюрков (Fringillidae) дает большой и широко доступный экскурсионный материал, так как различные представители его встречаются почти всюду и в любое время года. Это - зерноядные птицы с конусовидным клювом (а некоторые даже с толстым и массивным), иногда очень ярко и пестро окрашенные.

В летний период многие иа них выкармливают птенцов личинками насекомых и приносят этим некоторую пользу. Наиболее распространенные и заметные из них заслуживают более подробного описания.

Остановимся сначала на птицах, наблюдать которых можно круглый год.

Два вида воробьев (По новейшей классификации воробьи относятся к сем. ткачиковых (Ploceidae), биологически очень близкому к вьюркам. Поэтому в нашем обзоре мы их рассматриваем совместно) - городской, или домовый воробей (Passer domesticus L.), и деревенский, или полевой (Рasser montanus L.),- знакомы каждому, но далеко не все умеют их различать по окраске. Зимой часто встречаются вместе оба вида, и, наблюдая их общие стайки, легко разобраться в окраске. Деревенских воробьев можно отличить от городских по коричневому темени, черным пятнам (скобочкам) на белых щеках и двум светлым полоскам на крыльях. Черное горловое пятно у них невелико и не очень выделяется (рис. 117В). Городские воробьи-самцы несколько грубее складом, имеют сероватое темя, одну светлую полоску на крыльях и большое черное пятно на горле и груди; щеки у них сероватые без черного (рис. 117Б). В отношении окраски деревенский воробей отличается еще отсутствием полового диморфизма. Самцы и самки у него окрашены почти одинаково. Самка городского воробья довольно сильно отличается от самца отсутствием черных тонов в оперении и имеет однообразную коричневато-бурую окраску (рис. 117А). Голова у нее серовато-бурая, с более светлыми бровями. В обндах стайках самок городских воробьев нетрудно отличить от прочих птиц.

Городские и деревенские воробьи лишь зимой могут встретиться вместе; летом же они почти всюду исключают друг друга, так как по деревням гнездятся почти всецело деревенские воробьи, а в городах - главным образом городские.

Зимой в городах легко наблюдать кормежку воробьев на улицах и дворах, где они возятся в кучах конского навоза и у помойных ям. Наблюдения на кормовом столике дают еще более подробный материал по их повадкам.

В феврале оживленный крик и драки самцов (особенно в оттепель) могут служить примером первых весенних явлений. Гнезда воробьев (под крышами, в дуплах и скворечниках) легко можно найти и вести над ними наблюдения.

В деревнях большие стаи деревенских воробьев, состоящие из нескольких соединенных вместе выводков, бывают очень заметны со второй половины лета. Эти стаи летают по огородам и садам. На огородах они собирают с овощей насекомых, принося тем пользу, но в садах нападают на фруктовые деревья, особенно вишни.

Клесты-еловики (Loxia curvirostra L.) встречаются в хвойных, главным образом еловых лесах. Это - коренастые птички, величиною немного крупнее воробья, с массивным крючковатым клювом. Окраска клестов зависит от пола и возраста. Молодые самцы и самки имеют в общем зеленовато-серое и оранжевое оперение; старые самцы - красные или даже малиновые (см. цветн. табл. II, рис. 2).

Основным кормом клестов служат хвойные семена (из лиственных они едят еще семена клена, ясеня и некоторых других деревьев). Заметив стайку на вершинах больших елей с шишками, можно довольно легко наблюдать работу птиц, добывающих семена. Эти наблюдения можно производить и зимой и летом, с небольшими изменениями.

В январе-мае в лесах слышно немудреное пение самцов, состоящее из «цокающих» отрывистых звуков и более протяжных, визгливых выкриков.

Клесты иногда гнездятся очень рано, даже в январе, что зависит от урожая хвойных семян, которыми выкармливаются птенцы. Но по некоторым указаниям птицы, выводящиеся летом, выкармливаются и насекомыми.

Изредка встречаются еловце клесты с розоватыми полосками на крыльях.

Вместе с еловиками, в общих стаях или же отдельно, можно встретить другие виды клестов, например сосновика, или кедровика (Loxia pytyopsittacus Bork.). Он отличается несколько большей величиной, более толстым профилем клюва и грубым криком, вроде «клок-клок...». Иногда зимой сосновики появляются в большом количестве.

Клест белокрылый (Loxia leucoptera Gmel.) еще более редок, чем сосновик. Это - обитатель самых северных областей СССР и залетает к нам лишь во время своих кочевок осенью.

Возрастные изменения в окраске у всех этих клестов очень сходны.

Все эти залетные и кочующие виды клестов встречаются в какой-нибудь местности очень неравномерно - то их совсем нет, то они налетают и становятся даже обыкновенны. Здесь имеется связь с запасами и урожаем кормов (хвойных семян). Изучение этой связи представляет научный интерес.

Щегол (Carduelis carduelis L.) широко распространен в СССР. Зимой он более заметен, чем летом, что зависит от стайного образа жизни в это время, а также, невидимому, и от того, что зимой появляются особи, гнездившиеся несколько севернее. Наиболее характерны наблюдения над щеглами зимой. Щеглы стаями летают по открытым местам, нередко встречаются на окраинах городов и сел, где на пустырях питаются семенами репейника, лопуха и некоторых других сорных растений. Стайка щеглов, кормящаяся на пустыре, представляет очень оживленную и даже красивую картину.

На головках репейника копошатся и перепархивают ярко окрашенные, пестрые птицы (рис. 111). Бросаются в глаза красная окраска лба, желтые широкие полоски на черных крыльях, коричневая спина и коричневые пятна по бокам белой груди. Самцы и самки окрашены почти одинаково, и только весной их иногда можно различать издали (по пению и поведению самцов).

В Западной Сибири встречается азиатский подвид - седоголовый щегол, отличающийся отсутствием черного двета на темени и серой окраской верха. Красный цвет вокруг клюва бледнее.

К весне, с февраля, в щеглиных стаях заметно оживление. На местах кормежки какие-то чрезвычайно замысловатые звуки - торопливое щебетание и звонкие выкрики «фрлиу-рлиу...». Небольшая стайка возится на репейнике, а прочие (штук 20-25) расселись поодаль, чистятся и голосят так, что вблизи звон в ушах, стоит.

Прицепившись к колючей головке репейника, щегол запускает свой острый клюв среди колючек и вытаскивает продолговатое, похожее на коготок, семечко. Быстро раскусив его, он вырезает краем клюва белую сердцевину и бросает темную кожуру. Одно за другим вытаскиваются семена, пока в головке не останутся только мелкие краевые. Тогда со звонким криком «ци-пи-пиципи, по-пить...» щегол перелетает на соседнюю группу головок и там продолжает свое занятие. Так, стая возится на пустыре с час, иногда два. Интересно наблюдать поющего щегла весной. Выкрикивая свои разнообразные позывы, он оживленно повертывается из стороны в сторону, приседает и вертит хвостом. Постоянные ссоры, сопровождаемые громкой трескотней, еще более оживляют картину. В апреле стаи щеглов уже не встречаются. Зато в светлых рощах и садах, на больших лиственных деревьях можно слышать поющих самцов. Птицы уже разделились на пары и приступают к гнездованию. Так как птенцов своих щегол выкармливает насекомыми, то он может быть причислен к полезным птицам, хотя польза его невелика и мало выяснена точно.

Стайки замечаются снова уже в конце лета. В них преобладают молодые, которых легко узнать в бинокль по отсутствию красного и черного цветов на голове (голова буро-серая). Летние выводковые стаи объединяются вместе, и в сентябре уже встречаются большие осенние стаи до 100-200 особей.

Снегирь (Pyrrhula pyrrhula L.) - частично оседлая птица в северной половине охваченной зоны, но летом немногочисленен, так что летние наблюдения над ним будут довольно случайны. Зато зимой это обыкновенная птица даже в городе. В начале зимы на рябинах и на небольших кустарниковых деревьях, а также на ясенях и грабах легко наблюдать небольшие стайки снегирей (рис. 110Б). Красногрудые, о черной шапочкой и серо-голубой спиной самцы, ясно отличимые от серых с такой же шапочкой самок. Тихо перекликаясь отрывистым свистом, они общипывают ягоды и могут на одном дереве сидеть даже несколько часов.

Во время пения снегирь, насупившись, сидит на одном месте, протяжно и заунывно ворчит себе под нос, лишь изредка выкрикивая трехсложный хриплый возглас вроде «хии-ху-ху...» (первый звук выше). Зимой самки поют так же, как и самцы.

По характеру снегирь - прямая противоположность вертлявой синице. Медленный, неповоротливый и вялый в движениях, он оживляется лишь перед тем, как лететь на другое место. Тогда начинается перекличка, раздаются негромкие, как бы жалобные крики: «жю-жю...жю...», и, повертев хвостом, птицы взлетают.

Кормежку снегирей на рябинах легко узнать по остаткам ягод, из которых они выедают только косточки, а остальное выбрасывают (в отличие от свиристелей, которые едят ягоды целиком).

Зимняя пища снегирей состоит главным образом из различных ягод, семян древесных растений (например: клена, ясеня, граба) и злаков, торчащих из-под снега. Кроме рябины, крушины и бузины, уже мало сохранившихся к середине зимы, они питаются в лесу ягодами можжевельника.

Ранней весной, когда начнутся оттепели, при наблюдении ва стайкой снегирей можно проследить ухаживание самцов ва самками. Это ухаживание сопровождается своеобразными движениями. Свернув хвост совсем набок, нагнувшись и хрипло скрипя, самец начинает наскакивать на серую самку, хватая ее клювом за перья. Та отодвигается и угрожает клювом, но преследование продолжается. Если это происходит на снегу, куда они часто спускаются подбирать упавшие семена, то самец, свернув хвост в сторону самки, начинает обхаживать ее кругом и щипаться. Все это сопровождается очень негармоничным скрипом и кряхтением. Летом отдельные пары снегирей гнездятся в еловых чащах. В это время на экскурсии можно слышать лишь их крик.

В конце июля и в августе иногда встречаются стайки бурых молодых снегирей, кормящиеся на калине или других ягодных деревьях, В юго-западной Сибири, а изредка и в восточных частях Европейской территории СССР встречается сибирский серый снегирь (подвид), самцы которого не имеют красной окраски на груди (грудь серая). Иногда эти снегири попадаются в стаях обыкновенных снегирей и могут быть приняты за их самок.

Близ восточной границы охваченной территории (близ р. Оби) встречается маленький длиннохвостый снегирь (Uragus sibiricus Pall.). Во время осенних и зимних кочевок стайки этих птиц привлекают внимание своей оригинальной внешностью. У них непропорционально длинный хвост и очень коротенький тупой клюв. Осенью окраска старых самцов, в общем, кажется серо-розовой (разных оттенков), а самки зеленовато-серые. Стайки кормятся различными семенами, кочуя по кустарникам и береговым порослям, В окрестностях Томска и Новосибирска птицы зимой охотно кормятся на полыни. Качаясь на стебельках, они выклевывают семена, вытягивая шею и принимая разнообразные позы. Во время кормежки птицы перекликаются тихим мелодичным свистом.

Из вьюрковых птиц, встречающихся в средней полосе только зимой, наиболее интересны чечотки (Acanthis flammea L.), основная гнездовая область которых находится близ северных окраин СССР на границе с тундрой. Южнее их стайки появляются в начале зимы. Чаще всего мы их видим на больших лиственных деревьях, главным образом березах, семенами которых они кормятся. Чирикая, птички щиплют концы ветвей, едят березовые почки, привешиваются во всевозможных позах и оживленно перепархивают с места на место вроде синиц (рис. 133). Заслышав издали другую стаю, все поднимают перекличку. Та отвечает громким «пяи... пяи...» и присоединяется к осевшей, увеличивая шум и возню.

Рис. 133. Чечотки
Рис. 133. Чечотки

Стайка близко подпускает к себе, и вблизи можно заметить различие в окраске некоторых особей. Среди бурых, серогрудых попадаются птицы с красной грудкой, но развитие красного цвета неодинаково; то едва заметный неровный налет, то довольно интенсивно красное, но неравномерное пятно во всю грудь. Это - самцы. Интенсивность красной окраски груди, кроме общего состояния птицы, зависит еще от возраста, так как молодые самчики в первую осень еще не краснеют (или краснеют едва заметно). Серых в стае больше, и этот избыток приходится почти всецело на молодняк.

К весне, когда березовых семян станет меньше (они вытрясутся на землю или будут использованы другими их потребителями), чечотки кормятся по кустарникам и у низких зарослей, где есть семена различных сорных трав, торчащих из-под снега. Иногда их можно наблюдать на крапиве, чертополохе, лебеде и т. п.

К стайкам чечоток следует присматриваться внимательнее, так как среди обыкновенных могут быть более редкие тундряные чечотки (Acanthis hornemannii Holb.). Они заметно светлее и всегда с очень коротким клювом (см. в бинокль).

В марте количество чечоток заметно увеличивается. Это пролетают обратно на север залетевшие южнее особи. Но вскоре же пролет слабеет, и птички исчезают совсем. В северо-западных областях отдельные пары чечоток могут изредка гнездиться (например, в Калининской обл.), но это уже редкость.

Щуры (Pinicola enucleatorh.) - довольно заметные птицы осенних экскурсий (рис. 110А); встречаются они в небольших хвойных рощах с можжевельником, ягодами которого питаются. Наблюдать щуров во время кормежки нетрудно, так как птицы очень доверчивы и близко подпускают человека. Вот пример такого наблюдения.

Красно-оранжевая птица, приблизительно с дрозда величиной, сощипывает ягоду за ягодой, неуклюже сидя на веточке. Слышны дрожащий тихий свист «фьюлью... фьюлью...» и короткое посвистывание «хю-хю-хю...». Подходим ближе, и только на расстоянии 5-6 шагов ближайшая птица взлетает и с характерным криком снова присаживается на макушку поблизости. Рассмотреть оперение щура нетрудно. Весь он красновато-оранжевый, ярче на голове и груди. Оперение всюду покрыто темной мелкой рябью, так как красны только концы покровных перьев. Толстый клюв, несколько длиннее, чем у снегиря, слегка крючковатый, но в общем сходный с ним, кругом выпачкан в остатках можжевеловых ягод. Перед нами молодой самец (старые гораздо ярче). Иногда они бывают темномалинового цвета, но эта крайняя степень раскраски встречается у нас почему-то очень редко. Самки почти не имеют оранжевого оттенка (лишь в очень слабой степени) и представляются издали почти пестро-бурыми.

Щуры появляются с конца сентября и держатся до начала марта, питаясь различными ягодами, главным образом можжевеловыми, В некоторые годы среди зимы они исчезают, откочевы­вают южнее и появляются снова весной на обратном пролете в хвойные леса северных окраин СССР, где и гнездятся.

Прочие наши обыкновенные вьюрки - уже летние птицы, хотя некоторые из них прилетают рано, и иногда в теплые зимы отдельные особи их даже зимуют (чижи, зеленушки, зяблики).

Чечевица (Erythrina erythrina Pall.) прилетает поздно, в мае. Весной она обращает на себя внимание своей чисто свистовой песней. Держатся чечевицы по невысоким лиственным черемухам, ольховым, ивовым и другим порослям (часто около рек; рис. 46). Особенно привязаны к зарослям черемухи. Иногда тёмнокрасный (по общему впечатлению) самец сидит на выдающейся ветке и, раздувая горло, высвистывает свое название: «че-че-ви-ца», изредка пощипывая побеги. Отрывистый гнусавый крик «пяй», очень напоминающий крик домашней канарейки, выдает нам самку - невзрачную, очень похожую на самку городского воробья. Впрочем, молодые годовалые самцы чечевиц тоже не имеют красных тонов в оперении и похожи на самок.

Эти весенние наблюдения над поющими чечевицами - почти единственные, которые можно произвести на экскурсии. После вывода птенцов эти птицы очень мало заметны и уже в августе улетают.

Коноплянка, или реполов (Реполовом называют еще иногда зарянку) (Acanthis cannabina L.), несколько похожа на чечевицу красной окраской груди (у самцов) и коричневатым оттенком прочих частей оперения, но миниатюрнее ее, с более тонким клювом. Коноплянки чаще всего поселяются по небольшим рощам близ полей. Иногда целые колонии их гнездятся в кустарниковых заграждениях между двумя полями или вдоль полотна железных дорог. Здесь их легко узнать по пению и особым трескучим позывам: «тк-тктк-тктк», с которым птицы перепархивают по верхушкам елок. При тревоге они часто выкрикивают «рриу...».

В конце мая по гнездовым местам коноплянок и по окраинам полей встречаются уже их выводки. Громкие выкрики слетков «тюй-тюй-тюй» очень заметны и характерны. Птенцы настойчиво выпрашивают корм у своих родителей. На каком-нибудь кустике сидит красногрудый самец. Самка в это время уже занята насиживанием следующей кладки, так что воспитание молоди всецело лежит на самце. Вокруг него разместились 5-6 «полухвостиков». Сидят смирно. Но вот один начинает беспокоиться - опять захотел есть. Бочком, как бы боясь упасть, приближается он к «старику» и начинает наскакивать на него, тряся крылышками, раскрывая рот и отчаянно крича «тюй-тюй». Тот лишь немного подвигается под напором птенца и отворачивает голову. Но теперь уже все слетки с громким «тюй...» набрасываются на него, сталкивают с ветки. Он перелетает на соседнюю, но и там ему не дают покоя до тех пор, пока он не сунет каждому в глотку добрую порцию кашицы из зоба (смесь растительной пищи и насекомых).

Главным кормом коноплянок являются различные семена. Осенью мы вспугиваем этих птиц по сжатым полям, где они подбирают зерна и сорные семена.

Зеленушка (Кое-где (например, на Украине) местное название - дубонóска) (Chloris chloris L.) - также ранняя прилетная птица (рис. 126А), обычный сосед коноплянок в пору гнездования. Но зеленушки не селятся колониями и не так многочисленны, как коноплянки, хотя весной канареечные трели и характерные возгласы самцов очень обыкновенны.

Чиж (Spinus spinus L.) - маленькая (значительно меньше воробья) зеленоватая, с желтой грудкой и черной шапочкой, птичка, знакомая многим по содержанию ее в неволе. Таковы самцы; самки же сероватобурые с пестринами. Это - самая обыкновенная комнатная птица (рис. 127).

В природе чиж в некоторые моменты своей жизни бывает заметен и отмечается на экскурсиях. Обыкновенно чижи появляются в начале весны, сначала небольшими, еще тихими стайками, пролетая к северу. Во время этих первых передвижений они при­держиваются березовых и смешанных небольших рощ, кормясь главным образом березовыми, ольховыми и еловыми семенами. Это главный корм чижей и во время зимних кочевок по югу СССР. В начале апреля уже часто можно наблюдать их веселые ватаги, разбросанно летящие над рощей со звонкими криками «пилли, пии...» и чириканьем. Опустятся с размаху на какую-нибудь березку у опушки - и начнется работа. Чирикая, изредка ссорясь, перебираются они по голым ветвям березы, ловко прицепляясь к ним во всевозможных позах. Повозятся минут пять и внезапно, затараторив, бросятся дальше. Двое-трое останутся на месте, занявшись еще нетрвнутыми заманчивыми березовыми «червячками» (цветочными сережками), но звучные призывы удаляющейся стаи словно напомнят им, что немало еще таких берез встретятся по пути на родину, и они с громкими «ти-ли...» бросятся догонять стаю.

На гнездовье чижи мало заметны. Гнездятся они в высоких хвойных лесах, чаще всего на вершинах больших елей. В пору спаривания заметно азартное пение самцов. Скороговоркой и торопливо щебечет чиж свою песню и, выводя конечное колено «цви-цви-цви...», заканчивает его протяжным, хриплым «кеее...».

Выведя птенцов, чижи стайками появляются даже в городских садах и парках. К осени эти стаи все увеличиваются, достигая в иные годы очень внушительных размеров. В это время можно наблюдать их кочевки по лесам, пение молодых и их повадки. Большая осенняя стая представляет интересное зрелище. Летит кучно, подпрыгивая, с громким чириканьем и криком, который на остановках еще усиливается скрипучим пением молодых. Усыплет стая какую-нибудь березку - и начнется концерт. Каждый пробует петь, ворчит, скрипит, вообще вносит свою долю в общее оживление.

В этих стаях легко изучить различие в окраске молодых и отарых. Молодые в общем очень похожи на самок - серовато-рябые, с сильной пестротой, особенно на груди и на голове (у самок голова менее пестрая). У самчиков в августе грудь уже начинает желтеть, и пестрины на ней слабеют. Старые самцы после линьки становятся менее яркими, особенно на груди (зимнее оперение). Все это можно видеть в бинокль, так как сидящие стаи подпускают к себе довольно близко.

К ноябрю пролет начинает замирать. Стаи становятся все меньше, пролетают все реже. Если осень стоит не очень злая, то еще в начале декабря, когда уже выпадет снег, можно встретить иногда стайку чижей (штук 5-6). Бывает, что чижи в это время присоединяются к стайкам чечоток и кочуют вместе с ними до наступления более сильных холодов. В декабре - январе встреча чижей в центральной полосе уже редкость, и они большей частью исчезают до марта.

Зяблик (Fringilla coelebs L.) - одна из наиболее распространенных певчих птиц (рис. 10). В каждом саду, даже в большом городе, живет пара зябликов, а иногда и две.

Зяблик-самец и зябловка-самка довольно сильно различаются друг от друга (половой диморфизм), У самца коричневатые грудь, горло и щеки, серо-бурая спинка с зеленоватым надхвостьем и темнобурые крылья и хвост. На крыльях яркая белая полоска (от белых средних кроющих перьев), лоб черный, клюв голубоватый, типичной для вьюрковых птиц конусообразной формы. Самка отличается от самца общим, буро-серым тоном (буро-серая грудь и бледнокоричневатая спинка) без резкой смены цветов на голове (вся голова коричневато-бурая). Птенцы такие же, но со светлым пятном на затылке. Таково краткое описание наружности зябликов.

Рис. 16. Зяблик у своего гнезда с птенцами
Рис. 16. Зяблик у своего гнезда с птенцами

Первые наблюдения над зябликами могут быть сделаны в первые дни их прилета, в конце марта.

«Пинь-пинь-пинь» - резко и отчетливо раздалось с вершин нескольких больших лип около дома. Вот они - первые зяблики. На самых верхних ветвях сидят 5-6 яркогрудых птичек и изредка выкрикивают этот громкий позыв. Это - передовые странники. Они все - самцы, так как самки у зябликов прилетают на несколько дней позже самцов. Подметив эту особенность, Линней и дал видовое название зяблику - coelebs, что значит - «холостой». Через день-два уже слышно их характерное пение - бойкое и оживленное.

При наблюдении за зябликами можно заметить довольно большое разнообразие возгласов, которые они издают в разные моменты жизни.

Кроме резкого пинькания, у зябликов есть еще позыв - тихое отрывистое «кев-кев», издаваемое ими часто налету или когда две или несколько птиц находятся вместе. Затем крик, употребляемый в пору размножения, может быть сравнен с чириканьем воробья и иногда очень трудно отличим от него. Чирикая «чив-чив-чев-чев...», самец ухаживает за самкой. Самка чирикает также у гнезда и с молодыми. У птенцов крик - такое же чириканье. Чирикая, они просят есть или пробуют голос (двухмесячные самчики).

Далее характерен позыв зяблика, называемый «рюменьем» - трелевой, короткий, но часто и ритмично повторяемый свист, вроде: «рю...рю...рю...». Особенно часто можно слышать рюменье зяблика по вечерам, при заходе солнца или же в пасмурную погоду, когда тучи начнут закрывать небо. Очеридно, этот позыв у птицы рефлективно связан с определенным состоянием перед сном или при мрачном освещении. Нередко зяблик «рюмит» и перед дождем, еще до наступления ненастья.

Через 4-5 дней после прилета самцов мы замечаем и самок. Их легко узнать по бледному, по сравнению с самцами, оперению, а появление их обнаружить - по перемене в поведении самцов. В это время уже почти незаметно стай зябликов. Птицы разбились на парочки, поселяющиеся в определенных районах леса или сада. Это разделение владений отдельных пар у зябликов очень ярко выражено, и залет чужого самца на территорию образовавшейся парочки неизменно сопровождается дракой с гостем (рис. 10).

В выборе летнего места обитания зяблики не очень разборчивы - этим и объясняется обыкновенность этой птицы. Мы можем ее встретить и в смешанном лесу, и в светлом лиственном, и в хвойной, особенно в сосновой роще; даже в городских садах и парках это обыкновенная летняя птица. Она не живет лишь в глухом лесу и в кустарниках.

Наблюдения над жизнью зяблика в течение гнездового периода очень интересны и могут служить образцом для наблюдений вообще над гнездованием певчих птиц (см. гл. V). Следует отметить, что гнездование зяблика еще недостаточно изучено в деталях.

После того как пары зябликов поселятся в гнездовых участках, можно наблюдать ссоры самцов. При постройке гнезд можно видеть самку со строительным материалом в клюве. Бродя по утрам под деревьями, она нет-нет да и схватит сухой стебелек или щиплет мох, торчащий из кочки. Но первое время все эти дви­жения как-то очень непоследовательны и неуверенны. Схватит стебелек, повертит в клюве, иногда даже взлетит с ним и через секунду бросит. Но инстинкт прогрессирует в своем развитии.

Через 7-10 дней после прилета уже большинство самок значительное время дня заняты постройкой гнезда (рис. 16).

В пору насиживания самец поет около гнезда, днем иногда сидит в нем (пока самка бродит в поисках пищи) или же гоняет других зябликов, залетающих к гнезду, и кормит самку. В это время, при вскармливании птенцов, зяблики почти всецело кормятся насекомыми (главным образом голыми гусеницами бабочек).

Вылетевший выводок легко обнаружить, так как родители при приближении человека ведут себя очень беспокойно. И самец, и самка летают с резким криком на расстоянии 2-3 м. Если тщательно поискать можно найти короткохвостого слётка, прижавшегося где-нибудь у корней деревьев или на нижних ветвях. В руках он начинает отчаянно пищать, и родители от этого крика теряют всякую осторожность. На писк взятого птенчика откликаются другие слётки и иногда вылетают из своих укромных мест, где прятались. Поэтому, найдя одного птенчика, можно переловить и весь выводок».

Крик слётков чрезвычайно похож на воробьиное чириканье, и этот крик они сохраняют до осени. Молодые самчики, уже вполне самостоятельно живущие, в первых своих вокальных попытках повторяют это чириканье на разные лады и только к весне начинают петь по-настоящему.

С августа молодняк начинает собираться в небольшие стаи, которые осенью, к отлету, достигают значительных размеров. Стайки ведут кочевой образ жизни, летая по смешанным лесам. Созревающие семена деревьев и сорных трав составляют их главную пищу в это время.

В начале августа у зябликов начинается линька, и после нее старые самцы выглядят тусклее, чем весной. Молодые самцы, перелиняв, получают слабо выраженную раскраску взрослых самцов (с буровато-голубоватым теменем и тусклокоричневой грудкой). Самки изменяются очень мало по сравнению с птенцовым нарядом. Они становятся несколько темнее сверху, с зеленоватым надхвостьем. Из-за потускневшей окраски старых самцов и бледной окраски перелинявших молодых, различать тех и других на расстоянии становится трудно, и только бестолковое ворчанье молодых в общих осенних стаях свидетельствует об их возрасте.

Осенние стаи зябликов невольно привлекают внимание. С каждой неделей они растут, соединяясь из нескольких встретившихся. Инстинкт стайности прогрессирует с каждым днём. Если раньше иногда и удавалось наблюдать разрывы стаи, когда, например, часть особей оставалась на дереве, а другая далеко улетала, то теперь стая всегда дружно снимается с места и летит кучно. Можно часто даже заранее энать, что вся стая сейчас улетит, так как взлету в большинстве случаев, предшествует усиленная перекличка.

С сентября в стаях зябликов можно наблюдать заметно темнее окрашенных птичек (с очень темной головкой), «кевкающих» почти так же, как и зяблики и выкрикивающих иногда резкий крякающий, отрывистый позыв «вжя...вжя...». Это близкие родственники зябликов - вьюрки, или юрки (Fringilla montijringilla L.), пролетающие осенью на юг со своих гнездовий. Они очень часто соединяются с зябликами в общие стаи. Весной, в марте - апреле, мы снова слышим вьюрков, но их весенний пролет гораздо более стремителен и кратковременен, чем осенний, а потому и не так заметен.

Семейство овсянок (Emberizidae) очень разнообразно и содержит несколько десятков видов, большинство которых живет в Азии. Это - полузерноядные, полунасекомоядные птицы, выкармливающие птенцов (и сами летом питающиеся) почти всецело насекомыми, а осенью и зимой переходящие на питание семенами (главным образом семенами трав). Для всех овсянок характерна форма клюва - как бы с «изломом» у углов рта. Вследствие некоторой вдавленности краев нижней челюсти они не сходятся плотно с краями верхней.

В нашей фауне встречается несколько видов овсянок, и на некоторых следует остановиться подробнее, так как они доставляют заметный экскурсионный материал.

Наиболее распространена в северной и средней полосе Европейской части СССР овсянка обыкновенная (Emberiza eitrinella L., рис. 183). В центральных районах она оседла и зимой держится вместе с воробьями по дорогам и деревенским улицам, добывая нз конского навоза непереваренные овсяные зерна и семена различных трав. В эту пору ее нелегко отличить от воробьев - это такая же коричневато-бурая птичка с темными пестринами (только на голове у нее нет того определенного рисунка, который имеется у воробья). К весне самцы начинают желтеть (вследствие обнашивания перьев) и эта окраска уже хорошо позволяет узнавать овсянок.

Рис. 183. Обыкновенная овсянка (фото С. И. Огнева)
Рис. 183. Обыкновенная овсянка (фото С. И. Огнева)

В ранневесенние экскурсии, до прилета первых летних певчих птиц, пение овсянки обращает на себя внимание. В феврале песня поется уже полностью, лишь неполным голосом. Песня имеет совершенно определенное построение, но у каждой особи несколько варьирует, чтб нетрудно подметить и на экскурсии, так как несколько самцов поют иногда в одном месте. Некоторые самцы поют коротко, трехсложно - «зинь-зинь-зинь-зиии...», другие многосложно (слог «зинь» повторяется раз 6); у третьих песня звучит не «зинь», а «ктинь» или «тинь-тиньтинь». У некоторых овсянок песня бывает в двух тонах - высоком и низком, и оба варианта исполняются по очереди.

Как только появятся проталины, овсянки исчезают с окраин жилья и в апреле их песенка слышится уже по характерным для них местам обитания.

Овсянка - не лесной житель. Она определенно избегает глухого или высокоствольного леса и держится в таких местностях лишь по обширным сечам и полянам. Самыми же характерными и излюбленными местами обитания этой птички являются невысокие светлые - лиственные или смешанные поросли на опушках больших лесов или около полей с частыми полянками и редко расположенными кустами и елочками (рис. 41, 53). Здесь овсянки являются постоянными соседями лесных коньков (Anthus trivialish.), юл (Lullula arborea L.) и коноплянок (Acanthis cannabina L.).

Переселившись ранней весной на летние гнездовья, овсянки в конце апреля уже приступают к гнездованию. В это время они наиболее заметны, так как в пору спаривания самец весь день повторяет свою песенку с короткими перерывами на одну или несколько минут, а по утрам почти подряд. Гнезда у овсянок большею частью помещаются прямо на земле, у основания куста, кочки или просто в траве на полянке. Для иллюстрации жизни овсянок в пору постройки гнезда приведем наблюдение, которое вполне может быть произведено на экскурсии.

Отправимся куда-нибудь - на опушку рощи около хлебного поля, туда, где окраина состоит из небольших елочек, березок и других невысоких деревьев. Кое-где виднеются мшистые кочки со старыми пнями, населенными муравьями, и участки высокой травы около них. Тут, в углублении у основания кочки, среди высокой травы или на земле под елочкой - излюбленные места гнезд овсянок. Уже подходя к этой опушке, мы издали слышим звенящий колокольчик овсянки, и даже не одной, а нескольких. Спрячемся среди группы низких пышных елочек. Впереди, на березке, усевшись на отвисшем в сторону сучке, очевидно уже излюбленном, поет желтогрудый самчик. Прозвенит раз, другой и начинает чистить перышки на груди и плечах. Потягивается, спустив по вытянутой лапке левое крылышко. «Цикнул» тихонько и снова запел.

Вдруг внизу под березкой что-то зашуршало. Из-за кочки пятится буроватая самка и тянет клювом тонкий стебелек травы. Оторвала, перехватила его несколько раз клювом и порхнула за кочку. Минут пять ничего не видно, но вот самка снова показывается, уже с другой стороны. В клюве у нее волос и какие-то волоконца. Тащит все снова под кочку. Самец слетел вниз к самке и стал ее кормить. Та выпустила материал из клюва и, тряся крыльями, берет у него корм. Затем оба скрылись за кочкой.

Воспользуемся моментом и переменим место наблюдения так, чтобы видно было место гнезда. Не мешкайте и быстро на коленях переползите метров 10. Отсюда кочка видна с другой стороны. Под ней какое-то углубление. Самчик взлетает из травы и садится снова на излюбленный сучок березки. Травинки у кочки шевелятся, как бы движимые кем-то. Очевидно, самка в ямке и вьет там гнездо, поворачиваясь во все стороны по кругу, уминая края его грудкой и хвостом, поправляя и переплетая стебельки клювом. К концу постройки гнезда, когда основание и стенки его уже готовы и остается лишь внутренняя выстилка, самка сидит в гнезде дольше, как бы формуя его и уминая. В эту пору вы наблюдаете, как она, путаясь лапками, тащит длинный конский волос, найденный на дороге или на коре дерева, и перехватывает его петли клювиком. Наконец, гнездо готово. Найден последний волос и им увенчан конец постройки.

В конце мая в местах обитания овсянок на экскурсиях начинают попадаться их слётки, сначала еще плохо летающие, короткохвостые. Обычно по поведению родителей уже можно узнать, Что около вылетевший выводок. Старая овсянка большей частью сначала сидит неподвижно на ветке, насупившись, и время от времени издает протяжный тонкий свист: «сзиии...». На некотором расстоянии от нее хрипло покрикивает второй родитель, цикая и тоже свистя. Птенцы попрятались и сидят первое время тихо.

Интересно проделать следующий опыт: отрывисто и внезапно пискнуть несколько раз, как кричит птенец-слёток (это нетрудно сделать губами). Тотчас же родители приходят в сильное возбуждение, начинают кричать, порхать над самой головой, как бы «вообразив», что неосторожный птенец попал в руки человека. Эта реакция на искусственный писк птенца служит верным указанием на близость выводка овсянок.

Желая узнать, где спрятался слёток, надо слушать каждый малейший звук. Какой-нибудь из птенцов вскоре завозится и пискнет в ответ на возгласы родителей.

Найдя птенца, его можно осторожно взять в руки и рассмотреть. При осмотре, опуская детали окраски оперения (бурокорич-неватого с продольными темными черточками) и общие черты птенца, следует обратить внимание на строение клюва - у него уже заметна характерная для овсянок особенность.

Красный цвет глотки характерен для птенцов большинства зерноядных птиц.

После вылета первого выводка отдельные пары овсянок гнездятся иногда второй раз, так что бесхвостые слетки попадаются еще в июле. Выведшийся молодняк переполняет с июля характерные места обитания овсянок. Вскоре уже начинают замечаться небольшие стайки, перелетающие с циканьем по окраинам зреющих ржаных полей. Свежие зерна ржи для молодых, очевидно, представляют довольно заманчивое лакомство. С конца июля пение овсянок значительно слабеет. Птицы начинают линять (старые, повидимому, несколько раньше молодых). Соломенно-желтые самцы становятся более похожи на самок. Молодые мало изменяются, так как у овсянок особого гнездового наряда почти нет.

Пользу овсянок отметить трудно, но несомненно, что некоторую пользу они приносят уничтожением мелких полевых насекомых-вредителей.

За Уралом, в западной Сибири, а изредка и близ Перми и в Татарской АССР встречается белошапочная овсянка, считающаяся подвидом обыкновенной (Emberiza citrinella leucocephalos Gmel), Издали она хорошо отличается полным отсутствием желтых тонов в оперении, вследствие чего на темени и щеках имеются ясно заметные белые пятна, а на груди беловатое «ожерелье». После осенней линьки белые участки (также как у обыкновенной овсянки желтые) менее заметны.

Биологически белошапочная овсянка очень близка к обыкновенной и в местах их встречи (например, в районе Тарбогатая) нередки помеси, обнаруживающие переходные признаки.

Овсянка садовая (Emberiza hortulana L.) гнездится во всей охваченной области, но не в одинаковом числе. Чаще она встречается в лесостепной полосе (от западной Украины до Енисея). Излюбленные места ее обитания - кустарники по приречным оврагам. Замеченная птичка часто сидит на выдающейся ветке или на телеграфной проволоке и повторяет свою короткую звенящую песню, состоящую из 3-4 слогов (окраску см. рис.122).

Овсянка дубровник (Emberiza aureola Pall.) - характерная птичка заливных лугов (рис. 116В). В таких местах дубровники очень обыкновении. Эта овсянка постоянно приводится в орнитологической и зоогеографической литературе как хороший пример расселения вида из Сибири в восточную Европу. В настоящее время дубровник - довольно характерный обитатель заливных лугов почти всей средней полосы европейской части СССР (по Волге, Каме, Оке с их притоками). Однако он очень чутов к колебаниям в своей экологической обстановке. Даже незначительные изменения в ней, например сужение луговой полосы, заболачивание ее, увеличение кустарников или изменение в составе самого лугового покрова, уже исключают дубровника из обитателей данной стации.

Уже с первых дней своего позднего прилета птицы находят на заливных лугах подходящую обстановку, позволяющую приступить к гнездованию: вода давно спала, низкие места пообсохли, и травяной покров уже достаточно пышен. Основной стацией дубровника является сам луг, луговая площадь, а не кусты. На травянистых растениях (главным образом злаках) он собирает насекомых (главный летний корм) и среди луга же гнездится. Подходя к такому кустику, часто можно видеть сидящего на нем яркого самца-дубровника, с перерывами повторяющего свою свистовую песенку, состоящую из повышающихся к концу звуков.

Начало постройки гнезд приходится на начало июня. Гнезда устраиваются на земле, под кустиком конского щавеля и большей частью далеко от луговых кустов ивняка и от березовых зарослей. Построены они довольно рыхло (как и все гнезда овсянок), главным образом из сухой травы и стебельков. Выстилка отсутствует. Оба родителя с беспокойным тихим циканьем и протяжным, очень высоким свистом перелетают довольно близко. К половине июня в большинстве гнезд уже полные кладки и с конца этого месяца птенцы начинают вылупляться. Например, в 6 гнездах, найденных автором на р. Оке (рис. 65) 4-8 июля, были птенцы в возрасте 5-8 дней. Это совпадение выЛупления в разных гнездах не случайно, а является результатом очень короткого гнездового периода на наших лугах.

В выкармливании птенцов одинаково участвуют оба пола. Взрослым птенцам приносятся крупные насекомые, главным образом луговые зеленые гусеницы, хорошо заметные в клювая птиц. Частично в это время дубровник кормится и растительной пищей (семенами). Распределение гнезд и гнездящихся пар бывает довольно густое, и гнездящиеся по соседству друг с другом самцы довольно миролюбивы. Иногда около наблюдателя или близ найденного гнезда перепархивают рядом 2-3 самца.

К половине июля происходит вылет птенцов и в то же время или немного позже начинается на лугах сенокос, резко изменяющий и биологическую и экологическую обстановку. После сенокоса дубровники очень мало заметны, почти не поют (лишь по зорям) и прячутся в луговых кустарниках. Отлет на восток начинается в августе и частично, может быть, даже в конце июля. Зимовки находятся в Индии и Индокитае.

Камышевая овсянка (Emberiza schoeniclus L.) иногда соседствует летом с дубровником, но экологически связана не с лугом, а с луговым кустарником. Встречается с половины апреля до октября, в очень характерных для нее местах - по сырым ольшанникам и ивнякам у рек и болот (рис. 54, 66) или же (на юге) в тростниковых и Камышевых заррслях, всегда поблизости от воды. Весной здесь можно слышать характерную короткую песню, звучащую вроде «чьюр-чьюр-чьюрюрю, чьюр-чьюр-чину...». Певец часто сидит на макушке кустика (рис. 116А).

В начале зимы и перед весной встречаются зимующие у нас путчки, или снежные подорожники (Plectrophenax nivalis L.). Это - летние обитатели Новой Земли и побережья Северного Ледовитого океана. Стайки этих птичек зимой летают по дорогам и окраинам селений. Птиц легко узнать издали по белому низу и белым пятнам на черном верхе (особенно на крыльях). Размером они немного крупнее воробья. С громким отрывистым свистом (сочетание звуков, трудно передаваемых буквами, вроде - «псю-ит») перепархивают птички все вперед и вперед от вас по дороге; наконец, снимаются и кучной стайкой летят целиной, скосив извилину дороги.

* * *

Семейство жаворонков (Alaudidae) в нашей фауне имеет несколько характерных представителей. Это - очень сходные по окраске птички, полузерноядные, полунасекомоядные. Жаворонки приносят некоторую пользу в полевом хозяйстве.

Полевой жаворонок (Alauda arcensis L.) - обыкновенная полевая птица. Трель жаворонка над зеленеющими озимями весной знакома каждому.

Жаворонки прилетают рано - еще в конце марта. Первые особи летят с песнями на довольно большой высоте и заметны даже в городе. В это время их можно наблюдать на еще немногочисленных проталинах, по опушкам и полевым пригоркам. Небольшими стайками и поодиночке бродят они по талой земле, отыекивая еще не смытые водой семена осенних сорных трав (едят они и насекомых). Птички очень сливаются с общим буроватым тоном проталин, так как Окраска их, в общих чертах, сверху коричневатая, с темной пестротой. Грудка светлее, с довольно ясно заметными крапинками (рис. 184). Птички отрывисто перекликаются звуками, которые имеются и в их песне. При тревоге стайка срывается с места и перелетает подальше. Если мы вспугиваем одиночного, то он иногда, поднимаясь вверх, начинает петь.

Рис. 184. Полевой жаворонок несет корм своим птенцам (гнездо слева)
Рис. 184. Полевой жаворонок несет корм своим птенцам (гнездо слева)

Когда озимь оправится и поднимется выше, т. е. с начала мая, жаворонок начинает гнездиться (рис. 184). В это время его пение достигает своего максимума. Пение тесно связано с длительным токовым полетом. Взлетая вверх, жаворонок начинает свою песню и, трепеща крылышками, забирается довольно круто все выше и выше. Медленно описав в вышине несколько кругов, он внезапно прерывает песню и стремительно падает вниз. Иногда птица перед падением начинает спускаться с песней ниже. Токовой полет жаворонка удобней наблюдать несколько издали и со стороны, чтобы высота его и все манеры птицы лучше были заметны.

В некоторых местах жаворонков очень много, и небо буквально звенит их трелями, так как самих певцов, особенно в солнечный день при ясном небе, отыскать удается не сразу.

К июлю песня жаворонка значительно ослабевает, и наблюдать их становится труднее. Небольшие выводки кочуют по полям и жнивьям. Там, вместе с коноплянками, вспугиваем мы в конце лета невзрачных бурых птичек (длиннохвостых по сравнению с коноплянками) - это жаворонки, уже молчаливые и незаметные. В сентябре они собираются в небольшие стайки и исчезают. Юла, или лесной жаворонок (Lullula arporea L.), очень похожа на полевого жаворонка; из различий издали заметны лишь более короткий хвост и своеобразный профиль головы - не гладкий, а большей частью с возвышением на затылке, так как птица приподнимает задние теменные перья в виде отлогого хохолка (рис. 134 Б). Но по образу жизни юлу отличить от полевого жаворонка нетрудно. В некоторые моменты эти различия очень заметны.

Рис. 134. А - лесной конек; Б - юла (лесной жаворонок)
Рис. 134. А - лесной конек; Б - юла (лесной жаворонок)

Ранней весной, в начале апреля, по полям и опушкам можно наблюдать весенний пролет юл. Птицы летят небольшими стаями по 20-30 штук, громко поют и перекликаются своими звучными трелями, несколько похожими на жаворонковые. В этот период стайки кормятся по пару и озими.

Когда лёт кончится, юлы появляются по гнездовьям, которые очень характерны. Излюбленные места юл - молодые хвойные поросли с полянками и старые зарастающие молодняком сечи и опушки. Здесь в течение всего мая и июня можно наблюдать юлу. Большей частью мы замечаем ее сидящей на самой макушке елочки. В бинокль ясно заметны пестрая светлая грудка и характерный профиль (не смешайте с лесным коньком; ср. рис.434А и Б). Если остановиться и немного подождать, то можно проследить ее токовой полет, который довольно сходен с жаворонковым. Птичка взлетает с макушки и, трепеща широкими крыльями, с трелями летит над порослью, забираясь вверх. На высоте метров 30-40 она останавливается почти на одном месте и затем, не прерывая песни, начинает спускаться. Весной юла иногда поет ночью.

В июне на местах гнездования держатся выводки юл. Юла долго не прекращает песни, и отрывки ее можно слышать даже осенью на осеннем пролете (в сентябре). Осенние стайки юл меньше весенних, встречаются и одиночные особи. Интересно, что главный лёт юл продолжается очень недолго - с неделю, и вскоре затем юлы исчезают совсем. Вслед за первой летит вторая юла» затем сразу две - и обе с трелями. Часов до одиннадцати утра слышны их голоса, а затем птицы стихают и, повидимому, в полдень не летят. В это время приходится иногда спугивать их по жнивьям. Очевидно, они кормятся в полдень на полях и лишь к вечеру отправляются в путь снова.

Хохлатый жаворонок (Galerida cristata L.; рис. 107) является в степной полосе столь же обыкновенной птицей, как и домовый воробей. Нередко он гнездится даже совсем близ жилья, в садах, по огородам, выгонам и тому подобным местам. Весной поет на лету, как другие жаворонки, но поднимается в воздух невысоко и ненадолго.

Поздней осенью, с выпадением снега, появляются у нас рогатые жаворонки (Eremophila alpestris L.), гнездящиеся летом в северных тундрах Союза. Отдельные особи и иногда стайки встречаются по дорогам и окраинам селений и по своей биологии в эту пору довольно сходны с пуночками (ср. рис. 113А и Б). С протяжным и довольно высоким свистом они перелетают впереди путника. У самок черные и желтые тона очень ослаблены.

* * *

Семейство трясогузок (Motacillidae) содержит род трясогузок (Motacilla) и род щевриц, или коньков (Anthus). Это довольно специализированные по обитанию и организации птицы, исключительно насекомоядные и тем приносящие некоторую пользу в сельском хозяйстве, особенно трясогузки (на огородах).

Лесной конек (Anthus trivialis L.) во многом сходен с юлой. По окраске на расстоянии его отличить от юлы трудно. У него несколько более длинный клюв, светлые полосы над глазом и под щекой. Темя гладкое, без затылочного хохлика. Определение затрудняется еще тем, что в пору гнездования коньки нередко обитают в тех же местах, где и юлы, и часто также сидят на вершинах елок (ср. рис. 134А и Б). Но по пению и позывам конька нетрудно отличить от юлы. Песня лесного конька очень характерна и не похожа ни на одну из песен его соседей. Почти всегда она сопровождается своеобразным токовым полетом, благодаря которому мы можем узнать птицу еще издали. Сидя на пеньке, елочке или взлетая с земли (где он хорошо бегает), лесной нонек издает тихий крик вроде: «сип-сип...», легко отличимый от более звучного позыва юлы. По таким же позывам отличаем мы летом слётков-коньков, встречающихся по местам гнездовья.

Вся жизнь в гнездовый период проходит незаметно, и лишь при пролете весной (в апреле) и осенью (в сентябре) стайки их заметны по открытым местам. В это время в стаях слышатся голоса и некоторых пролетных видов коньков, например, краснозобого конька (Anthus cervina Pall.), гнездящегося в тундрах Европы и Азии. Весной самцы этого вида могут быть отличены по ржавой окраске горла и груди (наблюдать надо во время их кормежки на земле).

Определение различных видов коньков по облику и окраске на расстоянии почти невозможно. Очень помогает знание голосов, но основным экскурсионным моментом при определении являются стации гнездования, очень характерные для разных видов. Так, например, луговые коньки (Anthus pratensis L.) летом держатся главным образом по сырым лугам и торфяным болотам с чахлой древесной растительностью, а полевые коньки (Anthus campestris L.) - по выгонам, песчаным полям, или же на сухих, поросших редкой травой барханах, дюнах, а также в полынных и ковыльных степях. Луговой конек немного поменьше полевого и лесного. Полевой - сверху более сероватой окраски и с мало заметными темными пестринами (особенно весной).

Белая трясогузка (Motacilla alba L.; рис. 108) - обитательница плотин, мельничных запруд, мостов и приречных строений, где она гнездится и живет почти все время своего пребывания у нас. Весной, впору вскрытия рек, мы впервые замечаем эту серую с яркой черной «манишкой» и белыми щеками птичку, торопливо бегающую семеня лапками по самому краю береговой полыньи или на затертой ледоходом льдине. Тряся длинным хвостом, звонко выкрикивая звенящие позывы «цизи-цюри-цюри - клюй-клюй-клюильвиу...» и внезапно взлетая вверх, она бегает за первыми весенними насекомыми, появившимися на реке - мухами, вислокрылками и ручейниками. Перелетая на другое место или через реку, она летит пологими, но ясно видными дугами, покрикивая в момент их понижения.

«Вскоре после прилета можно наблюдать весенние пляски и пение самцов. На каком-нибудь коньке крыши или на ее скате с захлебывающимся торопливым щебетанием, покачивая хвостом, бегает, кланяется, распускает хвост и порывисто взлетает перед самкой ухаживающий самец; иногда такой танец продолжается минут пять. Интересно также поведение трясогузок при появлении ястреба или коршуна; они собираются стаей и смело нападают на хищника, преследуя его иногда (вместе с ласточками) довольно высоко и на далекое расстояние.

В конце апреля можно наблюдать трясогузок уже у гнезд, которые помещаются под мостами, в щелях плотин, под крышей строений и в закрытых местах. Нередко, проходя через мост или вдоль плотины, мы видим трясогузку, с мухой в клюве деловито бегающую вдоль перил и посматривающую на нас с осторожностью. Это мать или отец несет корм своим детям (у самки несколько меньше черное грудное пятно и шапочка). Подрастающие птенцы громким писком выдают место гнезда.

Вылетевшие из гнезда птенцы летают с родителями по огородам и деревенским гумнам. Молодые легко отличимы от старых по отсутствию черного пятна на груди (они лишь с темными грудными пестринами и светлосерой головой).

Желтая трясогузка, или плиска (Мotacilla flava L.), типичная обитательница заливных лугов и обширных сенокосов. Под названием желтой трясогузки мы здесь объединяем несколько очень близких друг к другу форм, различающихся по окраске груди и головы. В средней полосе СССР наиболее обыкновении птицы с чисто желтой грудью, зеленоватой спинкой и сероватой головой (см. цветн. табл. II, рис. 6).

Голос желтой трясогузки похож на голос белой. Весной можно наблюдать на лугах щебечущих самцов. Они сидят на вершинах высоких стеблей луговых трав и выкрикивают свои позывы. Вспугнутые птицы перелетают с короткими выкриками, более звучными, чем у белой трясогузки («псюйльи...»), и присаживаются на ма-кушкивысоких стеблей луговых растений. Здесь же, где-нибудь на земле; находится их гнездо. Во время сенокоса на копнах сена vc полосах свежескошенной травы встречаются выводки молодых трясогузок. При приближении наблюдателя птички над самой землей перепархивают подальше и садятся неподвижно. Они собирают насекомых, кишащих здесь в свежескошенной траве, тaкие стайки заметны до отлета.

Интересно провести изучение связи летней жизни этих трясогузок с сенокосом.

* * *

Теперь мы переходим к группе птиц, составляющих наиболее заметное население осенних и зимних лесов. Это - оседлые (или кочующие зимой) птицы, гнездящиеся (почти все) в дуплах. Они неохотно перелетают открытые места и по своему питанию тесно связаны с лесом, где даже зимой могут найти мелких насекомых и семена деревьев. Истреблением лесных насекомых они приносят несомненную пользу лесоводству, а, поселяясь нередко в садах, защищают их от многочисленных вредителей. Эти птицы - пищуха, поползень и целое семейство синиц.

Пищуха (Certhia familiaris L.) - птица настолько своеобразная, что весь ее облик отражает ее образ жизни и способ питания. Это - маленькая, коричневая сверху, с мелкими светлыми крапинками, светлобрюхая птичка с «зубчатым» хвостом (от острых вершин рулевых) и с довольно длинным тонким и слегка изогнутым клювом, чрезвычайно хорошо приспособленным к добыванию мелких насекомых из трещин коры. Этой работой и занята пищуха почти всегда, когда бы мы ее ни наблюдали (рис. 104 В).

Протяжно свистя «сии... сии...», она взбирается вертикально по стволу дерева, ловко прицепляясь когтями и прижав хвост к коре. Ее поиски планомерны и полны порядка (в противоположность оживленному шнырянию синиц). Порхнув вниз, к основанию ствола, пищуха начинает взбираться по спирали вверх, останавливаясь на момент и запуская клюв в щели коры. Взобравшись на высоту 4-6 метров, она слетает со ствола и с писком проделывает то же самое (рис. 185). Эта манера передвижения очень характерна для пищухи и вместе с незаурядной внешностью самой птички способствует легкому ее распознаванию.

Рис. 185. Схема передвижения пищухи по стволам деревьев
Рис. 185. Схема передвижения пищухи по стволам деревьев

В марте по лесам и даже в городских садах слышна весенняя песня пищухи - звонкая и торопливая трель, но уже через месяц она замолкает. Пищуха приступает к гнездованию (в щелях деревьев), и мы опять слышим лишь ее однотонный протяжный свист.

В июле пищухи становятся более заметны, так как появляются молодые (неотличимые издали от старых). С осени пищухи кочуют в стаях синиц.

Поползень (Sitta europaea L.) также как и пищуха представляет у нас особое семейство (Sittidae). Облик его очень характерен (рис. 104А). Это - лазающая птица, с сильными ногами, коренастая, короткохвостая, с крепким, длинным и острым клювом. У нее голубоватосерая спина, белое брюхо с красновато рыжими боками и ясно заметная черная полоса через глаз.

В пору гнездования поползни попадаются на глаза чрезвычайно редко, и лишь выводки их с июля обращают на себя вни­мание громким криком «тюй-тюй» (более мягким, чем у старых) и звонкими трельками «трррр...».

Свое второе название «ямщик» поползень получил, по-видимому, за громкий отрывистый свист «тюй-тюй-тюй» или «фють-фють-фють...», напоминающий посвистывание ямщика.

На осенних экскурсиях можно встретить поползня в тех же условиях, что и пищуху, - в общих синичьих стаях. Он ловко лазает по стволу, прицепляясь иногда даже вниз головой. «Цит-цит-цит...» покрикивает он, порывисто раскачиваясь при прыжках из стороны в сторону. Нашел что-то и, схватив в клюв, порхнул в сторону с звонким криком «тюй-тюй-тюй......

Нередко таскает он так целый лесной орех, чтобы, засунув его в какую-нибудь удобную щель (станок), раздолбить и достать ядро.

Наблюдая поползней, следует обращать внимание на окраску их боков тела. Зимой, во время своих кочевок, в некоторые годы в Центральные районы залетает сибирский, или уральский поползень (подвид обыкновенного), у которого нет рыжеватости на боках и размеры тела несколько меньше, чем у европейского.

Большое семейство синиц (Paridae) в нашей фауне имеет несколько широко распространенных видов. Осенью, в пору кочевок, почти все они собираются в общие стаи, которые можно наблюдать даже в городах. Синицы - насекомоядные, но зимою кормятся и растительной пищей, поедая различные мелкие семена сорных трав. Характерна манера синиц - долбить зерна и другую добычу, которую нельзя проглатывать сразу. Они зажимаю ее между пальцами и, ударяя клювом, разбивают на части. С начала весны птицы разлетаются по гнездовьям (гнездятся они очень рано), и лишь со второй половины лета снова появляются небольшие стайки синиц. Сначала они состоят из одного-двух выводков, а затем сливаются в большие стаи. Семейство синиц очень полезно для лесного хозяйства и садоводства, так как они истребляют громадное количество мелких вредителей - насекомых, собирая ах главным образом на деревьях.

Большая синица (Parus major L.) - самая обыкновенная и заметная из всех синиц. Она крупнее прочих (приблизительно с воробья), поэтому и получила свое видовое название. Зимой в городе она не редкость, и ее легко можно узнать по окраске (рис. 114 А). У нее яркожелтая грудь с продольной черной полоской («манишкой»), зеленоватая спина, яркобелые, окаймленные черным щеки и черная шапочка. Это - наиболее заметные издали признаки.

Зимой большие синицы летают по садам, паркам, посещают помойные и мусорные ямы, везде находя себе неприхотливую пищу. Ранней весной слышна песня. Это - громкий, размеренный звенящий выкрик, повторяющийся несколько раз подряд, вроде «ци-ци-фи, ци-ци-фи, ци-ци-фи...». В начале марта, в оттепели, песня звучит особенно громко. Кроме этой песни, у большой синицы есть разнообразные лнакрики» и позывы, которые можно слышать в разные моменты ее жизни.

Большая синица гнездится в дуплах, но охотно занимает и искусственные гнездовья - скворечники и дуплянки в садах и парках. Селится иногда и в щелях строений. Пары весцой намечаются очень рано. Осенне-зимнее стремление к стайности заметно слабеет и с марта месяца уже облюбовываются гнездовые участки. Пара от пары никогда не селится очень близко. На площади в 1 гектар, при самых благоприятных условиях, гнездятся не более 2-3 пар.

Приводим наблюдения над гнездованием больших синиц, произведенные автором с применением особых скворечников, открывающихся в чердачное помещение (см. рис. 39-40). Устроив такой скворечник, вы сами сможете в подробностях проследить весь гнездовый цикл.

Постройка гнезд ведется очень скрытно. Самец никогда не поет около своего скворечника, а самка, принося строительный материал (главным об­разом волос и шерсть), молча входит внутрь и так же тихо вылетает обратно. Самец в постройке гнезда участия не принимает и лишь следует всюду за самкой, заигрывая с ней и напевая.

Гнездовая подстилка у больших синиц представляет собой плотно свалявшийся войлок с более мягким внутренним лоточком, который самка формует своим телом в глубокую чашку, поворачиваясь кругом и грудью прижимая края. Постройка гнезда заканчивается в несколько дней. Число яиц в полной кладке нередко достигает двенадцати. Ежедневно откладывается по одному яйцу и, таким образом, самый период кладки тянется довольно долго. Но самка начинает насиживать лишь к концу откладки яиц. Насиживающую самку кормит самец, причем обычно не лазает внутрь гнезда, а особым тихим позывом вызывает ее наружу. Самка вылетает на ветки около скворечника, трепеща крыльями, с жадностью берет корм из клюва самца и затем оба улетают. Через несколько минут самка возвращается одна и снова садится на яйца. Самец не насиживает. К концу насиживания (длящегося около 13 суток) самка сидит очень крепко. При малейшем шорохе извне она настораживается, прижимается глубже, а при беспокойстве со стороны наблюдательного отверстия угрожающе шипит и раздвигает крылья. Кончик палочки или карандаш с. ожесточением щиплет и клюет, но не улетает. Несомненно, что при нападении на гнездо какого-нибудь врага насиживающая самка дает ему хороший отпор.

Вылупление птенцов мало заметно, так как тонкий писк новорожденных снаружи ночти не слышен. В первые дни самка подолгу сидит на птенцах, согревая их. В наших наблюдениях вылупление птенцов происходило почти одновременно (т. е. в течение одних суток), так что наблюдающиеся позднее различия в развитии зависели, повидимому, от разного питания. Едва проклюнувшихся птенцов самка не трогает, только смотрит на них и быстро прячет под себя, но после вылупления все половинки скорлупок выносит в клюве наружу и бросает далеко от гнезда. В гнезде остается только несколько мелких обломков. Погибшего при вылуплении или в 2-3-х дневном возрасте птенца самка также выносит в клюве и бросает далеко от гнезда (по непосредственным наблюдениям). Погибшие позднее птицы подминаются живыми птенцами и постепенно превращаются в плоскую мумию. В первые дни после вылупления птенцов самка часто «ворошит» их в гнезде, роется клювом в самой тесноте, вытаскивая наверх нижних, более слабых. Прилетая к гнезду, синица почти нацело закрывает телом леток и на мгновение задерживается в нем, смотря внутрь гнезда, а затем соскакивает прямо на птенцов и начинает их кормить. Птенцы высоко поднимают широко раскрытые клювы. Покормив двух- трех, самка задерживается в гнезде, ожидая их помета, и уносит его в клюве. Птенцы обычно испражняются сразу же после кормежки и вообще в присутствии старых птиц. Получив корм, птенец быстро поворачивается гузкой к клюву матери, та ловко подхватывает появившийся густой, маслянистый «пакетик» и улетает с ним. Вследствие такой согласованности поведения птенцов и родителей гнездо все время остается совершенно чистым. Птенцы страдают только от блох и мух-кровососок (Ornithobia). Самец и самка прилетают с кормом очень часто. Точный хронометраж давал до 32 прилетов в час. Обычно самка прилетает несколько чаще самца. Среди дня кормежка несколько ослабевает. На ночь самка остается (правда, не всегда) на гнезде и спит над птенцами, растопырив крылья и расставив ноги.

Очень маленьким птенцам приносится мелкая добыча - расклеванные яички бабочек и других насекомых, мелкие личинки, паучки и т. п. - все в виде смешанной беловатой кашицы, состав которой полностью выяснить не удалось. Эта кашица небольшими порциями вводится в глотку птенцов, и они ее без труда глотают. Но вскоре же, на 3-4-й день, синицы начинают приносить крупных пауков-крестовиков (Epeira diadema) и др. и кормление ими заслуживает более подробного описания. Обычно паук приносится уже без ротовых ядовитых частей (головной конец расклеван), но с ногами и целым брюшком. Самка или самец, держа паука в клюве, опускает его в раскрытую глотку птенца и начинает клювом выдавливать туда полужидкое содержимое. Объемистый сосательный желудок пауков обычно содержит уже ферментированную смесь белковых и других веществ, высосанных из мух, и эта питательная кашица скармливается птенцам. Самка мнет клювом паука, а птенец делает глоткой сосущие движения и проглатывает несколько капель. Затем синица вынимает паука и сует его следующему, потом третьему, а иногда и четвертому птенцу. Когда паук заметно уменьшится в равмерах, самка или съедает его остатки или запихивает в глотку еще одному птенцу и быстро улетает. Тот обычно не сразу проглатывает остатки паука и их можно успеть вытащить из кЛюва пинцетом за торчащую наружу ногу.

Крупные пауки являются регулярной пищей птепцов в течение, по крайней мере, 7-8 дней. Только к концу выкармливания, когда птенцы оперятся, пауки в корме начинают появляться реже (и скармливаются уже целиком) и основной пищей становятся гусеницы и бабочки. Из гусениц преобладают голые, главным образом различные сóвки и пяденицы. Если птенцы еще не очень подросли, а гусеницы крупные, то их содержимое родители также выдавливают клювом, а остатки съедают сами. Но среди гусениц нередки и мохнатые, причем иногда самец или самка, раз за разом, летает за ними все в одно и то же место, принося много десятков за день. Самец одного из выводков, бывших под наблюдением, носил птенцам таких крупных крапивниц, что иногда приходилось вмешиваться и извлекать из глотки полуподавившегося птенца гусеницу в 4-5 см.

Из бабочек наиболее многочисленны совки (родов Hadena, Leucania). Попадаются пяденицы, но реже. Из прочих насекомых собраны несколько мягких личинок жуков, мелкие клопы и перепончатокрылые (среди них - наездники), мухи (Calliphora и некоторые другие), жуки (Elateridae, Curculionidae). Летом во вторую половину выкармливания часто приносятся крупные зеленые кузнечики - обычно одно брюшко; мелкие луговые кузнечики и их личинки скармливаются целиком.

Развитие птенцов идет очень быстро. На 5-й день они открывают глаза. С возрастом начинают обнаруживаться различия в скорости развития, зависящие главным образом от несколько неравномерного питания. Однако регулирование питания все время есть и происходит, так сказать, «автоматически». Только что накормленный птенец успокаивается, усаживается поглубже и затихает, а проголодавшиеся наиболее активны, сидят выше и первыми тянутся за кормом. Но среди птенцов бывают и вообще очень живые и более вялые, которые выкармливаются слабее остальных. Едва только начинающие оперяться птенцы, лишь с маленькими кисточками маховых, уже чистят клювом перья на груди и плечах, потягиваются, тихо щебечут (особенно после кормежки), или пытаются клевать что-нибудь около себя. Они тонко различают особый звук, который слышится, когда на ветку, приколоченную к скворечнику, садится синица с кормом, и сразу же широко раскрывают клювы и начинают пищать. Ни постукивание в стенку скворечника изнутри чердака, ни царапанье или другие звуки не вызывают у птенцов такой быстрой и дружной реакции, как шорох на присадной ветке. А позднее, перед вылетом, они уже откликаются писком на крик самца или самки, который слышится далеко от скворечника. При испуге птенцы ужимаются глубже в гнезде, стремятся подлезть друг поя друга или, по крайней мере, засунуть голову поглубже.

Вылет ия гнезда происходит на 17-18-й день. Дня за два до вылета птенцы начинают высовываться из летка, смотрят по сторонам. Один сменяет другого на этом наблюдательном посту, откуда берет корм. Голодные издают ритмичный крик «зи-зи-зи», повторяющийся через совершенно ровные промежутки времени. Время от времени, то один, то другой птенец, сидя в гнезде, вдруг начинает быстро (как при полете) махать крыльями, точно порываясь взлететь, но вместе с тем цепко держится лапками за подстилку гнезда. Перед вылетом кормление несколько ослабевает и более голодные птенцы становятся еще активнее. Иногда родители не прилетают до 25-30 минут. К моменту вылета птенцов первого вывода некоторые самки уже начинают вторую кладку и даже насиживание где-нибудь поблизости, и тогда выводок оказывается на попечении, главным образом, самца.

Вылет происходит обычно рано утром. Один за другим птенцы выскакивают из скворечника на прпсаду в почти тотчас же перелетают на деревья, ипогда сразу на расстояние нескольких десятков метров. Никакого «обучения» полету не происходит. Громко перекликаясь, выводок быстро уходит в лес за родителями и уже через час-два после, вылета найти его в окрестностях оказывается не легко.

С конца июня уже обыкновении выводки больших синиц, с гнусавыми позывами («ци-зи-зи...»), кочующие в рощах и садах. Молодые легко узнаются по желтоватым щекам, более тусклому желтому цвету груди и значительно менее, чем у старых, развитой грудной «манишке» (она не доходит до брюха и тусклочерная).

С осени большая синица - наиболее заметный и крикливый член стаи.

Несомненно, эти синицы очень полезны, особенно в садоводстве, но степень полезности неодинакова в различных местных условиях и в разное время года. Особенно ценно истребление различных гусениц, как раз наиболее вредных видов. Уничтожение кузнечиков, живущих на яблонях, ягодных кустах, а также на горохе и поедающих листву, следует считать тоже положительным моментом. Регулярно идут в пищу и крупные мухи. Но скармливание птенцам больших пауков - это уже вредная деятельность, также как и уничтожение наездника. Здесь, на примере синиц, можно ясно видеть, как в экологических взаимоотношениях животных тесно переплетаются моменты противоположного, прикладного значения (пользы и вреда). Это - широко распространенное явление среди птиц и только внимательными наблюдениями в течение всего года можно выяснить то место, которое вид занимает в характерных для него природных условиях.

Москóвка (Parus ater L.) - встречается значительно реже большой синицы. Это - самая маленькая из всех синиц (меньше чижа). От синиц-гаичек (см. ниже) она отличается большим черным пятном на груди и горле (у гаек оно значительно меньше) и более темным верхом (рис. 114 В). Голос московки - звонкий высокий писк: «тюй-пи, тюй-пи... ци-ци-ци...». В общих синичьих стаях московки чаще заметны по хвойным деревьям (иногда на вершинах елей), к которым они чувствуют определенную склонность.

Московки - несколько загадочные птицы по своему распространению. То их совсем нет, то неожиданно налетают большие самостоятельные стаи. Чаще всего встречаются они осенью и весной, что указывает на существование некоторых сезонных перемещений у этих птичек. Там, где обилие дупел в сухостое создает удобные гнездовья (чаще всего в сырых старых лесах, по берегам лесных рек), на небольшом участке гнездится много пар московок; весною в таких местах слышится их пение. Это - двух- или трехсложный звонкий напев («накрик»), очень похожий; на обычный позыв птичек, но торопливо повторяемый. Звучит он, как «тюй-пи, тюй-пи, тюй-пй...». Довольно близко его также можно передать словами: «винтик, винтик...».

Серая или буроголовая гаичка (Parus atricapillus L.)и хохлатая синица (Parus cristatus L.) - осенью и зимой самые обыкновенные птицы в хвойных и смешанных лесах (рис. 21, 42). Отрывистое циканье, короткие трельки и громкие выкрики гаичек («ци-ци-гёе...») легко отличимы от картавых трелек хохлатых синиц («цить-тэ-рэ-рэ-рэ-рэ»). Но и по внешности эти синички не могут быть спутаны, так как острый хохолок буроватой хохлатой синицы заметен издали (рис. 104А), также как и черная шапочка гаички (рис. 114 Г). В некоторых местах гаичек называют пухляками.

Осенью и зимой чаще всего встречаем мы этих синиц копошащимися в хвойных ветвях, в торопливых поисках насекомых. Привешиваясь к ветвям, кувыркаясь на них и постоянно перепархивая с места на место, птицы перекликаются своими позывами и довольно быстро двигаются в каком-нибудь направлении. Здесь же возятся корольки и, иногда, московки.

Ранней весной можно слышать песню серой гаички, которая состоит из одного звонкого, довольно высокого, повторяемого раз 6-7 свиста, вроде «тиу-тиу-тиу...». Песня имеет как бы печальный оттенок. Несколько позже пение слышится на гнездовьях - в сырых дуплистых лесах (часто близ рек).

Зимой пухляки встречаются и у жилья, большей частью по садам с кустарником.

В Белоруссии, Западной Украине, а также (более редко) и несколько восточнее (например, в Башкирской АССР) встречается очень сходная с серой бурая или черноголовая гаичка (Parus palustris L.), или бурый пухляк. Различия заключаются в том, что бурая гаичка немного поменьше, шапочка у нее ярче (этот вид называется еще черноголовой гаичкой), горловое черное пятно меньше, а верх (спина) бурее. Этот последний признак - серая или бурая спина - наиболее бросается в глаза при наблюдении обоих пухляков на расстоянии.

При большом сходстве в окраске эти два вида очень различны биологически, особенно по голосу и местам гнездования. Позыв бурой гаички очень напоминает крик чечотки (звонкое «тив-тив-тив...», или синицы-лазоревки («тив-га-га-га...»). Пение также совсем иное, чем у серой гаички - громкое, частое щебетанье из разнообразно модулируемых повторяющихся звуков. Вообще бурый пухляк гораздо более голосист, чем серый и еще издали дает знать о себе.

Серый пухляк гнездится преимущественно в смешанных сырых лесах, в сухостое, всегда невысоко над землей (рис. 186). Бурый же - обитатель лиственных дуплистых рощ паркового типа (рис. 44), с дубами, липами, ольхами, и занимает обычно очень высоко (до 25 м) расположенные дупла и даже неглубокие щели, большею частью на деревьях, стоящих у воды. По гнездовым склонностям он близок к зеленой лазоревке. Лишь осенью и зимой, во время кочевок, серые и бурые гаички встречаются, но даже в общих стайках держатся особняком.

Рис. 186. Дупло серой гаички (пухляка) (Фото автора)
Рис. 186. Дупло серой гаички (пухляка) (Фото автора)

Интересно, что бурый пухляк круглый год живет парочками, которые хорошо заметны даже зимой, так как птички все время летают вместе (установлено кольцеванием).

В стаях гаичек зимой может встретиться (очень редко) лапландская или сщроголовая гайка (Parus cinctus Bodd.), гнездящаяся летом в Лапландии, в Северном крае и Сибири. У этого вида шапочка не черная, va тусклобурая, горловое пятно больше; на боках слабая рыжеватость. Размеры заметно крупнее обыкновенной гайки. Зимние залеты и распространение этих двух редких птичек еще мало изучены, и все наблюдения над ними представляют интерес. Поэтому к осенним и зимним стаям синиц следует внимательно приглядываться.

Зеленая лазоревка (Parus coeruleus L.) по некоторым признакам довольно сходна с большой синицей (желтая грудь, зеленоватая спина и белые щеки), но заметно мельче ее (с гаичку) и отличима по широким светлым бровям и голубому темени. Хвост и крылья у нее с ясным голубым оттенком (см. цветн. табл. II, рис. 1).

Лазоревки встречаются круглый год, но чаще осенью и зимой, что указывает на существование сезонных перекочевок. Нередко присоединяются к общим синичьим стаям или же летают отдельно по 2-3 особи (залетают и в города). Их громкие трельки, несколько похожие на крик хохлатых синиц, слышатся иногда в общих синичьих стаях.

Зимой в общих стаях с зелеными лазоревками изредка летают белые лазóревки, или князьки (Parus cyanus Pall.), сразу заметные по обилию белого цвета в оперении: белая голова и голубо­ватая спина (рис. 114Б).

Длиннохвостые синицы (Aegithalos caudatus L.) довольно сильно отличаются от прочих синиц как по внешности, так и по биологии. Это - белоголовые и белогрудые птички с очень длинными черными хвостами (рис. 114Д). Чаще всего мы замечаем стайки этих птиц осенью. Они ведут себя иначе, чем стаи прочих синиц, к которым они присоединяются лишь не надолго.

Налетев неожиданно совсем издали, они быстро шмыгают поверху, перекликаясь своими необычайно звучными и чистыми свисточками и «тюркая». Выбравшись на опушку, стая срывается с деревьев и летит иногда сразу очень далеко, нигде не присаживаясь. Длиннохвостые синицы не обследуют тщательно всех щелей и углублений в коре деревьев и собирают пищу главным образом по верхним ветвям, возмещая скудость добычи с каждого отдельного дерева большим пространством, на котором они побывают при своих кочевках.

Зимой длиннохвостые синицы встречаются редко, и лишь в феврале-марте их стайки появляются чаще, залетая даже в городские парки.

В мае и июне мы находим долгохвостых синиц на их гнездовьях - в густых порослях, чаще по берегам рек. Их гнездо шарообразной формы, несколько похожее на гнездо крапивника (см. рис. 56), отличается присутствием бересты и паутины в его облицовке и помещается более открыто, чем у крапивника.

Выводки этих синичек легко подманить, подражая их крику. Отрывистые возгласы «цюрк-цюрк...» отличаются от крика старых птиц более пискливым оттенком. Тогда «чумазые» слетки (у них лоб и щеки бурые) подлетают чуть ли не вплотную, разглядывая человека своими черными глазенками. Так же близко подпускают человека и птенцы гаичек.

Из семейства синиц следует отметить еще ремеза (Remiz pendulinus L.) - маленькую, меньше гайки, рыжеватую сверху птичку с белым теменем и черной полоской через глаз. Встречается ремез на Украине, нижней Волге, в южной Сибири, но везде он редок. Эти птички замечательны искусной постройкой гнезда, представляющего собой (в готовом виде) плотный, как бы войлочный мешок с узким горлышком и входом (рис. 187). Он делается из растительных волокон и пуха и подвешивается среди кустарника в болотистых местах или по берегам рек.

Рис. 187. Гнездо синицы ремеза с птенцами (фото Н. Д. Митрофанова)
Рис. 187. Гнездо синицы ремеза с птенцами (фото Н. Д. Митрофанова)

Ремез летом редко покидает свои малодоступные и топкие места обитания по побережьям рек и потому часто остается незамеченным. Кочевок больших осенью у него нет, но на зиму он улетает.

Приблизительно в тех же областях, что и ремез, встречается усатая синица (Panurus biarmicus L.). У нее тоже рыжеватые спина и брюшко, а голова серая с черными пятнами у глаз. Эти пятна в виде широких «усов» отходят от углов клюва и удлиненными перышками спускаются со щек вниз к шее. Хвост охристый, с удлиненными средними перьями.

Летом усатая синица часто соседствует с ремезом в речных болотистых уремах, но более его привязана к зарослям камыша, тогда как ремезу необходимы ивняк, ветлы и другие деревья.

Все дни усатые синицы проводят в Камышевых или тростниковых зарослях, ловко лазая по стеблям и перекликаясь мелодичными цика ю щими позывами. Здесь же, в камышах, устраивается открытое гнездо, в виде глубокой чашки из сухих травин и метелок. Гнездо своей плотностью хорошо отличается от легких построек камышевок. Птенцы выкармливаются мелкими насекомыми, но позднее, осенью и зимой, усатые синицы охотно едят семена различных болотных растений. До поздней осени в камышах встречаются стайки. На зиму эти синицы откочевывают на побережья Черного и Каспийского морей.

Королёк (Regulus regains L.) - очень близок к синицам по образу жизни. Это - самая маленькая наша птичка зеленоватая с довольно заметным (в бинокль) желтым продольным пятном на темени (рис. 128).

В осенних и зимних синичьих стаях мы узнаем корольков по тонкому и довольно монотонному писку «си-си-си», несколько похожему на циканье гаичек или московок (более звучное). Никто так не привязан к хвойным вершинам, как они. Очень редко приходится видеть корольков на лиственном дереве или низко от земли. Большей частью стайки их перелетают поверху и даже во время кочевок с синицами корольки редко покидают большие деревья. Последите за корольками и вы удивитесь их подвижности. Все время они копошатся в густой хвое, почти невидимые, и только шуршанье в вершине дерева, тонкий писк и мелькающие маленькие силуэты указывают их местонахождение. Изредка какой-нибудь из членов стайки вылетает из вершины и, быстро махая крылышками, трепещет на одном месте у кончика ветки. Склюнет паучка или жучка и скроется снова.

Весной и летом но хвойным лесам можно слышать пение королька в высоких тонах, из повторяющихся колен с заключительной трелькой. Гнездятся корольки на высоких елях. Гнездо очень маленькое (рис. 61 в) и хорошо спрятано.

Семейство сорокопутов (Laniidae) представлено в СССР несколькими видами, но из них широко распространены лишь 2-3.

По всей охваченной территории обыкновенен сорокопут-жулáн (Lanius collurio L.) - наиболее известный из всех (рис. 188 и 135А). Это довольно крупная (со снегиря) птичка характерного облика и окраски. Общий склад тела коренастый и плотный. Крупный, сжатый с боков, черный клюв имеет на конце крючок, загнутый вниз (характерно для сорокопутов вообще). Такой клюв придает жулану некоторое сходство с хищником. И верно, сорокопут этот - маленький певчий хищник.

Рис. 188. Сорокопут - жулан (самец) (фото Н. Д. Митрофанова)
Рис. 188. Сорокопут - жулан (самец) (фото Н. Д. Митрофанова)

Прилетает жулан довольно поздно, и мы замечаем его лишь в майские экскурсии. Излюбленные места обитания - низкие лиственные поросли (особенно если в них есть кусты боярышника), открытые сечи, гари с кустарником и т. п. Часто отдельные пары сорокопутов-жуланов гнездятся по густым ивовым зарослям у берегов небольших рек (рис. 46, 54), соседствуя здесь с болотными камышевками, чечевицами и ястребиными славками.

Уже издали, по поведению и голосу, жулана узнать нетрудно. Отрывисто выкрикивая «чек... чек...», он сидит на выдающемся сучке и энергично вертит хвостом сверху вниз и в стороны. При нашем приближении его хвост начинает двигаться еще энергичнее, птица перепархивает немного подальше и снова усаживается на голый сучок. Здесь же, в чаще кустарника, помещается его гнездо, и если в нем уже вывелись и подрастают птенцы, то их протяжный (как бы давящийся) крик: «хеее...хеее...» слышен еще издали.

Пение жулана - незаметное и скрипучее, но среди таких звуков иногда слышатся чистые громкие тона и отрывки песен других птиц, которые он перенял (копировка).

Иногда на гнездовом кусте сорокопута можно бывает найти «запасы» - наколотых на острые сучки (и на шипы боярышника) жуков, зеленых кузнечиков и других крупных насекомых (прежде чем наколоть их, жулан ударяет ими о ветку, чтобы оглушить).

Среди добычи жулана бывают и птенчики мелких птиц или мышата, но такие запасы редки. Редкость находок наколотых птенцов зависит не от «миролюбивого» отношения жулана к потомству своих сородичей, как раз наоборот - от того, что голые птенцы славок и пеночек являются излюбленным кормом, который он съедает в первую очередь. Запасы делаются, очевидно, лишь при избытке пищи, и у многих гнезд нет ни одного наколотого насекомого. Истреблением птенцов жулан, несомненно, приносит вред, но, как птица, кормящаяся также крупными насекомыми, из которых много вредных, может в общем итоге считаться полезным (тем более, что степень истребления птенцов еще не выяснена).

Из характерных черт жулана следует отметить еще его полет. Перелетая с одного места на другое, особенно когда между ними находится открытое пространство, он сначала летит вниз, к земле или вершинам низких кустов, а перед посадкой снова довольно круто взлетает и затем усаживается на высокий сучок (рис. 188).

Во вторую половину лета встречаются выводки (в тех же местах). Молодые ко-ричневатые, с пестринами на груди. Почти так же окрашена и самка (рис. 135А).

Сорокопут серый, или большой (Lanius excubitor L.), много крупнее жулана и имеет очень характерные облик (рис. 118 Б) и окраску. Как и жулан, он выбирает наблюдательный пункт, с которого высматривает свою добычу - крупных насекомых, мелких грызунов и птиц. Крик серого сорокопута - повторяющееся резкое «ге-ге-ге», напоминающее сойку.

В южных районах охваченной территории СССР обыкновевен малый, или чернолобый сорокопут (Lanius minor L.), по окраске чрезвычайно сходный с серым сорокопутом, но несколько меньше его размерами и с черным лбом. В повадках его много общего с жуланом, но места обитания и гнездовья иные. Чернолобый сорокопут держится по деревьям (часто у рек), а мелких кустарников избегает.

* * *

Семейство свирестелевых (Ampelidae) имеет в нашей фауне лишь один вид. Это - свиристель, или красава (Bombycilla gar-rulus L.), очень оригинальная птица и по биологии и по внешности (рис 105). Уже издали, простым глазом, у свиристелей заметен большой хохол, как бы зачесанный назад к темени (иногда птица его прижимает). Этих признаков уже вполне достаточно, чтобы узнать птицу.

Свиристели - летние обитатели северных окраин Союза и встречаются у нас лишь с осени и в течение зимы.

Появляются они не в одинаковом количестве каждую осень, и их прилет, невидимому, зависит от урожая лесных ягод (рябины, можжевельника и др.), которыми эти птицы зимой питаются.

Первые стаи их появляются в сентябре и с протяжными, звенящими, как бы «серебристыми» трельками летают по лесам. Стая свиристелей издали очень напоминает скворцов по согласованности движений ее членов.

Кормежку свиристелей в течение всей осени можно наблюдать по рябинам и другим ягодным лесным деревьям и кустарникам (на крушине, калине, черемухе). В еловых рощах мы замечаем стайки, кормящиеся можжевеловыми «ягодами». Прожорливость свиристелей огромна. Не раскусывая ягод (в противоположность щурам и снегирям), глотают они их целиком, и стайка в 10-15 птиц может быстро очистить довольно большое дерево рябины, увешанное красными пучками ягод. Ягоды - главный осенний и зимний корм свиристелей.

Стаи подпускают наблюдателя очень близко, и легко можно видеть, как птицы, усевшись на гроздь рябины, торопливо общипывают ягоду за ягодой и изредка перекликаются своими трелями. Под деревом, где побывали свиристели, сразу можно узнать их помет, состоящий из полупереваренных ягод.

Среди зимы свиристели встречаются реже, так как часть их пролетает в поисках корма еще южнее. Весной обратный перелет не так заметен (стаи летят очень поспешно), поэтому наблюдения над свиристелями удобнее проводить с осени (сентябрь - декабрь).

* * *

Семейство мухоловок (Muscicapidae) известно у нас по трем обыкновенным представителям - мухоловке серой, пеструшке и малой. Это - мелкие (меньше воробья, особенно малая) исключительно насекомоядные птички, ловящие добычу главным образом на лету; они поздно прилетают весной и довольно рано улетают осенью. Мухоловки, несомненно, приносят пользу, особенно в садах. Однако есть указания, что серые мухоловки едят пчел.

Серая мухоловка (Muscicapa striata Pall.), довольно частый сосед человека, так как нередко гнездится по карнизам над окнами и на выступах стен строений. Это - тусклоокрашенная, серая (темнее сверху, светлее снизу) птичка с неясными темными пестринами почти по всему оперению (рис. 137, 189). Оба пола окрашены одинаково.

Рис. 189. Птенец-слеток серой мухоловки (фото С. И. Огнева)
Рис. 189. Птенец-слеток серой мухоловки (фото С. И. Огнева)

С тихим криком «цт... цт...» перепархивает серая мухоловка по ветвям, и этот крик - почти все, что мы можем услышать от нее. Лишь весной, после прилета, самцы несколько громче и чаще повторяют этот позыв, который даже при всех его комбинациях не может быть назван пением.

В поведении мухоловки мы замечаем следующие характерные черты. Сидя на месте, она изредка взмахивает крыльями и поводит хвостом вверх и вниз. В погоне за насекомым она взлетает на воздух и, ловко преследуя, на лету схватывает муху или бабочку. В момент схватывания слышно щелканье клюва. В лесу серая мухоловка выбирает участки преимущественно хвойные (большей частью сосняк), со светлыми полянами, кустарником (рис. 45) и с удобными местами для гнезд (в трещинах в полудуплах).

Осенью серьге мухоловки встречаются в стаях синиц (характерны взлеты за добычей), но уже в половине сентября они исчезают.

Мухоловка-пеструшка (Muscicapa hypoleuca Pall.), так же, как и серая, - обыкновенный сосед человека. Часто гнездится в садовых скворечниках и дуплах, конкурируя с горихвосткой. Встречается и в дуплистых смешанных и лиственных лесах, по опушкам или сечам (рис. 41).

Пеструшка - очень красивая птичка, хотя вся ее окраска срстодт дз контрастного сочетания лишь двух цветов; черного и белого. У нее черный верх и белый низ (от горла до гузки); на лбу у клюва ясно заметно белое пятно, а на крыльях широкие белые полоски (рис. 112). Таков самец; самка и молодые довольно похожи ка серую мухоловку по общему впечатлению, но крылья и у них со светлыми полосками.

Певадки пеструшки такие же, как и у серой, но, благодаря своей яркой окраске и голосу, она более заметна. Эта птичка гораздо живее, чем предыдущая, чаще взмахивает крыльями, энергичнее и дальше преследует на лету насекомых. Голос мухоловки-пеструшки довольно разнообразен. Помимо основной песни, у нее есть звучная, чисто свистовая трель, правильной гаммой вниз («пиль-пиль-филили-лилилилю...»), но она довольно редко слышится, главным образом при возбужденном состоянии птицы.

Из позывов наиболее характерны отрывистый выкрик «пик-пик...» и щебетанье, похожее по тембру на песню и очень блиэко передаваемое слогами «цюй-цюй-цифируфлитю...». Чаще всего оно слышится у дупла или скворечника при ухаживании самца за самкой.

Выводки пеструшек встречаются на опушках лесов, и по характерным повадкам мухоловок их легко узнать.

Если птица при общей сходной окраске имеет сверху белый ошейник, то это другой близкий вид - мухоловка-белошейка (Muscicapa albicollis Temm.), более южный (юго-западные районы Европ. части СССР).

Малая мухоловка, или лоцманчик (Muscicapa parva Bechst.), ea-метно мельче предшествующих. Старый самец по окраске представляет как бы зарянку в миниатюре. Характерная черта оперения заметные в бинокль белые пятна по бокам хвоста (так как рулевые, кроме средних, имеют белые основания). Ржаво-оранжевый цвет груди появляется у самцов лишь на второй год, и в первую весну они имеют лишь очень слабую охристость груди, как у старых самок.

Малый мухолов - один из самых заметных певцов старого леса (рис. 42). Он держится и в более глухих местах без подседа, и там, в вершинах, слышится его чрезвычайно громкое свистовое пение. Гнездится в полудуплах (рис. 59).

При тревоге птичка издает сухой отрывистый треск, вроде «кррр...»; обыкновенно же непоющую птицу можно узнать еще издали по характерному двусложному выкрику «хи-ли... хи-ли...» (первый слог выше второго), который повторяется раз 30-40 в минуту. Осенью этот возглас часто слышится по лесным оврагам и таежным чащам, свидетельствуя, что птичка еще не улетела.

По повадкам и по питанию малый мухолов похож на прочих мухоловок, но он редко встречается в садах.

Большое семейство славковых (Sylviidae) в нашей фауне объединяет славок, пеночек и камышевок. Все это - насекомоядные, несомненно полезные птички скромной и незаметной окраски (самец и самка окрашены почти одинаково), тонкоклювые и нежного сложения (особенно пеночки). Все они перелетные, прилетающие к нам большей частью довольно поздно (первые - пеночки).

Из рода славок (Sylvia) три вида распространены довольно широко. Это буровато-серые сверху и беловатые снизу, небольшие (немного меньше воробья) птички, различать которых по окраске довольно трудно. Отличиями (на расстоянии) могут служить лишь черная окраска темени у славки-черноголовки, общий оливковый оттенок у славки садовой и белое горло у славки серой. В определении и различении славок приходится руководствоваться главным образом голосом, повадками и местом летнего обитания.

Славка серая, или говорунчик (Sylvia communis Lath.) - из всех трех видов наименее лесная птица. Вернее всего мы можем рассчитывать ее встретить (в мае - июне) по низким кустарниковым порослям приречных склонов с отдельными большими деревьями, в низких лиственных оградах полей, иногда и в садах. В таких местах (рис. 47, 54) можно слышать песни серых славок и наблюдать их полет. Песня серой славки представляет собой очень торопливый, щебечущий, короткий, повторяющийся говорок, вроде «ви-чи-речи-ричи-чучи...».

Песенка сразу обрывается, и певец шмыгает в глубь листвы, беспокойно крича картавое «вэд-вэд-вэд...», сопровождаемое иногда отрывистым шипеньем.

В гнездовий период серая славка часто поет на лету. Вылетев из куста или из вершины одинокого дерева, где она пряталась, она начинает петь и порхать в воздухе и снова исчезает в кустах.

Славка садовая, или смородинка (Sylvia borin Bodd.), часто бывает соседкой серой, но охотнее держится в более высоких кустарниках (рис. 46). Она нередка и в городских садах и даже в акациях бульваров. Своими повадками садовая славка походит на серую, но никогда не поет на лету. Пение ее представляет такую же торопливую и трудно передаваемую буквами болтовню, но с заметным «журчащим» оттенком и довольно частыми отдельными свистами (см. стр. 329). Поется она заметно ниже тоном. Позыв - отрывистое, довольно тихое «тэк...».

Славка-черноголовка (Sylvia atricapilla L.) уже может быть названа лесной птицей, так как, кроме порослей (в слишком открытых она уже не живет), она встречается и в светлых лиственных и смешанных рощах (рис. 44), но непременно с хорошим подседом, где она преимущественно держится и гнездится (рис. 60).

Черноголовка - прекрасный певец и всегда обращает на себя внимание своими чистыми свистами. В ее песне характерны неторопливость (она как бы неспеша что-то рассказывает) и довольно низкие тона звуков, почти дроздового типа. Однако от дроздов ее нетрудно отличить по отсутствию пауз в песне и расчленения ее на «слова». Перестав петь, Черноголовка иногда еще некоторое время тихо повторяет (с тем же ритмом песни) отрывистый позыв «тре... тре... тре...», неспеша шмыгая по ветвям.

Кроме этих трех славок, иногда на экскурсии встречается еще одна - славка-мельничек (Sylvia curruca L.), которая отличается от прочих более темными щеками и белым низом. Она заметно предпочитает хвойные молодые сообщества, держится по сечам и светлым рощам (рис. 53), где часто соседствует с юлой или лесным коньком. Из группы елочек или сосенок мы слышим своеобразную заключительную трельку ее песни.

По берегам небольших речек, в зарослях ивняка-шелюги (рис. 46, 66) встречается летом ястребиная славка (Sylvia nisoria Bechst.). Птичка хорошо прячется в листве, выскакивая лишь на мгновенье на открытые ветки (рис. 135Б), но обычно легко выдает свое присутствие резким трескучим криком («че-че-че...»), очень сходным с позывом жулана.

Наблюдения над славками во вторую половину лета и осенью имеют менее существенное значение и мы на них не будем останавливаться. Следует отметить лишь, что некоторые славки (особенно Черноголовка) летом и осенью, кроме насекомых, едят и ягоды (бузины и др.).

Пеночки (род Phylloscopus) отличаются от славок довольно легко. Они заметно мельче, миниатюрнее и нежнее. Их оперение в общем кажется сероватооливковым, ярче у трещотки, тусклее у теньковки. Биологически пеночки представляют собою группу гораздо более лесную, чем славки, большинство которых обитает по опушкам, кустарникам и порослям. Пища пеночек - исключительно насекомые, которых они ловят и на лету. Характерны гнезда, имеющие «сводик» сверху (рис. 190 и 56а) и помещающиеся большей частью на земле.

Рис. 190. Гнездо пеночки-теньковки с птенцами (фото С. И. Огнева)
Рис. 190. Гнездо пеночки-теньковки с птенцами (фото С. И. Огнева)

Самый обыкновенный и наименее лесной вид - пеночка-весничка (Phylloscopus trochilus L.) - встречается почти всюду по светлым опушкам лесов и молодым рощам с полянами и кустарником (рис. 41). Здесь мы замечаем весничку иногда еще в половине апреля. С тихим свистом «фюйть...» она шмыгает по ветвям начинающей слегка зеленеть березки. Вот она вспорхнула и, трепещась в воздухе у конца ветки, что-то склюнула с распускающейся почки.

Через минуту мы слышим ее песенку, негромкую, чрезвычайно мягкую и музыкальную. У нее вполне законченное и постоянное сочетание звуков и слогами оно может быть передано приблизительно так: атвит-твит-твит-твит, тю-тю-тю-тю, виу-ви-ви-ви, ли-фью-фью-тю...». На слоге «виу» находится «перелом» песни: до него она усиливается, становится громче, а затем постепенно ослабевает, пока совсем не замрет на тихих последних слогах (рис. 27, в). Песня состоит почти исключительно из чистых свистовых тонов очень приятного тембра. У нее совершенно нет той резкости, которая заметна в весенней песне зяблика, хотя по общему построению и типу обе песни сходны. Песенка повторяется весной почти подряд: иногда особенно ярые певуны, не окончив песни, начинают ее снова.

Пары пеночек держатся очень близко друг от друга, и два самца иногда поют совсем рядом - один кончит, другой начинает.

Выводки весничек (рис. 21) мало заметны, и лишь в конце лета и осенью, когда они начинают кочевать, слышно пение молодых - щебечущее и мало похожее на песню их родителей.

Пеночка-трещотка, или желтобровка (Phylloscopus sibilator Bechst.), no окраске ярче веснички - зеленоватая сверху и с ясной светлой бровью (рис. 138). Эта пеночка - уже чисто лесная птица, держится в смешанных или лиственных высоких лесах, часто в сосновых рощах (рис. 44, 52). Ее песенка очень сильно отличается от песенки веснички. Это - сухая трескучая трель, начинающаяся довольно громкими ускоряющимися звуками «сипсип-сипсип...», которые к концу переходят в трельку «сирр...» (см. рис. 27б). Некоторые трещотки (может быть, молодые) очень сокра» щают начальные слоги песни, так что у них раската нет, а остается лишь довольно коротенькая трелька «сипсипсипсирр...».

Весной можно, наблюдать своеобразный токовой полет трещотки. Большей частью он проделывается невысоко от земли (около 2 м). Вылетев на видный голый сучок, птичка сейчас же срывается с него и, начав свою трескотню, летит горизонтально, по прямой линии, в другое место, слабо махая крыльями (рис. 191).

Рис. 191. Схема токового полета пеночки-трещотки
Рис. 191. Схема токового полета пеночки-трещотки

Кроме песни, у трещотки характерен звонкий, как бы печальный позыв «тю... тю... тю...». Иногда он повторяется довольно часто и напоминает пение синицы-гайки.

Третья обыкновенная пеночка-тенъковка, или кузнечик (Phylloscopus collybitus Vieill.), более тускло окрашенная, имеет чрезвычайно характерную песню, которая весной и почти все лето слышится по хвойным и смешанным лесам. Эта пеночка держится в наиболее глухих участках, иногда даже в строевых еловых лесах (рис. 42). Пение ее представляет собою отрывистые звонкие слоги «тень-тинь-тянь-тень...», очень ритмично повторяющиеся (с ритмом падающих одна за другой капель; см. рис. 27 а). Иногда такое «теньканье» тянется довольно долго. Встречаются особи, удваивающие некоторые слоги или сбивающиеся с ритма. Кончив тенькать, пеночка иногда продолжает издавать тихие как бы «хрюкающие звуки: «рю... рю... рю...» и затем иногда снова переходит на песню. Поющую теньковку чаще всего можно видеть на вершинах елей. Она изредка вылетает на видное место и, порхая в воздухе у концов веток или у шишки, склевывает насекомых (не смешайте с корольком - он меньше и имеет светлую полоску на крыле).

Песни этих трех пеночек настолько сильно различаются, что смешать их совершенно невозможно. Это почти единственный и чрезвычайно интересный пример столь резкой разницы в голосе у близко родственных видов одного и того же систематического рода (см. рис. 27).

Зеленая пеночка (Phylloscopus viridanus Blyth.) - довольно редкая птичка, еще расселяющаяся из Азии в Европу и встречающаяся из года в год не в одинаковом числе. Прилетает поздно и улетает рано (встречается с июня по август). Держится в старых, но не глухих лесах (часто по опушкам) или парках с большими деревьями. Очень подвижная птичка, оживленно перелетающая с вершины на вершину. Все лето можно слышать у самцов песню, очень характерную и звонкую. Буквами ее можно передать, как торопливый свистовой перебор: «ти-пситю-пситю-пситити-тити-пси...», повторяемый с паузами.

Распространение зеленой пеночки и ее биология (в частности, причины колебаний в числе особей) еще недостаточно изучены, и эта птичка заслуживает большого внимания. Еще лет 50 назад каждая находка ее в центральной России была редкостью. Замечательно, что ранней осенью эта пеночка улетает не на юг, а на восток - в Сибирь - и зимует в Индии.

Пересмешка, или лесная малиновка (Hippolais icterina Vieill.), представляющая как бы переходную форму от пеночек к камышевкам, - довольно распространенная птица. Она несколько крупнее пеночек и легко от них отличается по ясно желтоватой окраске груди, которая особенно заметна при рассматривании птицы снизу.

Пересмешка - довольно осторожная и умело прячущаяся в листве обитательница высоких деревьев неглухого леса и садов (рис. 44, 52). Однако своим пением она постоянно привлекает внимание. Гнусавые громкие выкрики, довольно торопливо следующие друг за другом, но всегда ясно разделенные на «слова», поражают своим разнообразием. Пересмешка - прекрасный подражатель и в ее песне можно слышать «цитаты» многих, даже первоклассных певцов. Замечательны гнезда пересмешек - очень плотно и искусно сделанные, оплетенные берестой (рис. 192). Окраска яиц розоватая с пятнами.

Рис. 192. Гнездо пеночки-пересмешки
Рис. 192. Гнездо пеночки-пересмешки

В восточной части охваченной территории СССР (к западу до Московской области) встречается близкая родственница пересмешки - бормотушка (Hippolais caligata Licht.). По окраске и облику эта серовато-бурая птичка очень сходна с пеночками и камышевками (ср. рис. 138 и цветн. табл. II, 5), и определение ее на расстоянии очень затруднительно. Однако мелкие размеры ее (меньше всех камышевок и некоторых пеночек) позволяют ее отличать в ее очень характерных гнездовых местах - в кустарниках и камышах у рек, где пеночки обычно не держатся.

Группа камышевок (роды Acrocephalus и Locustella) наиболее трудная для изучения. Окраска отдельных видов чрезвычайно сходная, почти одинаковая, в большинстве случаев коричневато-бурая сверху, более светлая снизу (см. цветн. табл. II, рис. 5). Места обитания нередко почти одни и те же у нескольких видов и часто очень трудно доступны (болота, трясины, заросли; рис. 46, 54, 66), а пение очень усложнено «копировкой». Все эти особенности чрезвычайно затрудняют определение.

Из отличий камышевок от других похожих на них птиц (славок, пеночек), следует отметить плоский лоб, без уступа перед клювом, и округлый (без выреза) контур хвоста. Полет камы­шевок также имеет некоторые своеобразные черты - он довольно шумный, и птицы все время как бы тормозят хвостом, нагибая его книзу (особенно когда перепархивают над кустами ивняка). Интересна общая черта камышевок - ночное пение. В мае-июне по берегам рек его можно слышать всю ночь. Гнезда камышевок открытые и висячие (рис. 61 а, б, 193). В нашем обзоре мы остановимся лишь на видах, наиболее доступных для наблюдения и определения.

Рис. 193. Гнездо камышевки-барсучка
Рис. 193. Гнездо камышевки-барсучка

Большинство камышевок - обитатели речных побережий (рис. 54); в их ивовых порослях или в камыше они гнездятся. Но широко распространенная в Европе болотная камышевка (Acrocephalus palustris Bechst.) встречается и далеко отводы, в кустарниках, порослях и даже в садах (см. цветн. табл. II, рис. 5). Пение ее - торопливое щебетанье, состоящее из «слов», перенятых у других птиц, и очень, похожее на пение пересмешки (но болотная камышевка не держится по вершинам больших деревьев). Иногда можно видеть и самого певца, который ловко лазает по вертикальным ветвям и стеблям и иногда с пением выбирается на верхушку кустика. При тревоге слышится тихий позыв «чрр... чррр...».

Если в пении камышевки ясно слышны часто вставляемые (почти после каждого «слова») резкие слоги «чэк-чэк» и оно имеет паузы, то это поет близкая к болотной садовая камышевка (Acrocephalus dumetorum Blyth.); ее часто можно наблюдать в садах по зарослям крапивы.

Другой характерный вид, который легко узнавать по пению, - камышевка речная (Locustella fluciatilis Wolf.) - встречается по кустам сырых заливных лугов и кустарниковым зарослям оврагов. Здесь можно весной слышать ее длинную монотонную трель - повторение трескучих слогов «зерзерзерэер...», напоминающее трещанье кузнечика. Птица очень осторожна и показывается лишь на мгновение (рис. 135 В).

Более высокую по тону и ровную трель «зирррр...» издает довольно редкая камышевка-сверчок (Locustella naevia Bodd.).

Камышевка-барсучок (Acrocephalus schoenobaenus L.) - характерный и довольно распространенный обитатель камышовых

и осоковых зарослей по берегам озер и небольших рек (рис. 46, 66 и 193). Облик и повадки этой камышевки, а также оригинальное пение позволяют узнавать ее довольно легко.

Пение барсучка содержит много «копировки», и «копировка» эта превосходная. Случается слышать барсучков, имеющих до 15 «слов», заимствованных у других птиц и передаю­щихся безукоризненно среди своей собственной трескотни. Эта трескотня состоит из ясных слогов, торопливо повторяемых по нескольку раз: «цирири-цирири, тр-тр-тр, кли-лили-лили, чи-чи-терере» - непрерывно чередуются эти торопливые коленца. Если подойти поближе, то певец начинает беспокоиться. Под­летая к наблюдателю, он садится на пригнувшиеся стебли, ловко захватывает пучок их лапками и, распустив ровный без выреза хвостик, настойчиво восклицает «пинь-пинь-чр-чр-чр» или «фюить-кли-кли» (как ласточка). Тут же недалеко и самочка - оба не отличаются друг от друга.

По зарослям болот, в густой траве, иногда встречается редкая камышевка вертлявая (Acrocephalus paludicola Vieill.), которая отличается от болотной, садовой и других рыжеватостью верх и темной штриховкой на груди, а от барсучка - желтоватой, светлой полосой вдоль темени. Распространение этой камышевки еще мало изучено и на нее следует обратить внимание. Камышевка дроздовидная (Acrocephalus arundinaceus L.) узнается по своим размерам - заметно крупнее воробья.

Семейство дроздовых (Turdidae), еще более многочисленное, чем предыдущее, более разнообразно по своим представителям как в отношении их внешности и окраски, так и их биологии. Это - довольно сильные птицы, иногда ярко- или пестроокрашенные, питающиеся, кроме насекомых, осенью ягодами (особенно дрозды). Некоторые виды очепь рано прилетают и поздно улетают (дрозды, зарянки).

Из группы собственно дроздов (род Tnrdus) особенно широко распространены в СССР следующие четыре вида.

Дрозд-деряба, или серый дрозд (Turdus viscivorus L.) - самый крупный из всех дроздов (см. цветн. табл. II, рис. 4). По голосу дерябу узнать нетрудно, так как его «храп» в виде глухой трели «хррр...» сильно отличается от трескотни рябинников, с которыми его только и можно иногда смешать. Кроме этого храпа, у деряб есть еще громкий, как бы гнусавый крик «кхи... кхи», иногда учащающийся и переходящий в визгливый.

Ранней весной, в марте, можно наблюдать довольно большие стаи деряб (иногда вместе с рябинниками), с громкими выкриками и храпом летающие над полями и осаживающиеся на высокие деревья опушки. Там же мы вспугиваем их иногда и с земли, где они кормятся, доставая в прошлогодней листве слизней, червей и насекомых. В деревнях они в эту пору налетают на рябины, хотя поживы здесь большей частью уже не бывает.

Летом сухой храп дерябы чаще всего слышится в сосновых лесах (в центральных и более северных районах) или же в светлых лиственных рощах (южнее). Здесь они гнездятся (гнездо их большей частью высоко, у ствола).

Перед гнездованием пение деряб довольно заметно, но вскоре же ослабевает. Это - очень громкие и звучные, чисто свистовые выкрики, неторопливые и малоразнообразные (в противоположность пению певчего дрозда), заметно ниже тонами, чем у певчего дрозда.

В пору вылета птенцов (конец мая - начало июня) дрозды очень беспокоятся при приближении человека - с храпом начинают летать кругом, изредка усаживаясь на ближние ветви, нагибаются и сильно вздергивают хвост. Уже хорошо летающих молодых деряб можно наблюдать с половины июля по моховым рощам, где спеют брусника и черника (рис. 45). Часто кормятся они и на открытых опушках. Иногда дерябы выводят птенцов 2 раза в лето. Осенью довольно большие стаи опять заметны на пролете, который длится иногда до конца ноября. В это время они в значительной мере кормятся ягодами, причиняя некоторый вред садоводству.

Певчий дрозд (Turdus ericetorum Turt. (В старых руководствах и фаунистических работах этот вид носит на-аванпе Turdus musicus L.) рис. 131А) заметно меньше размерами, чем деряба, но довольно похож на него по окраске.

Рис. 131. Дрозды. А - певчий; Б - рябинник; В - белобровик
Рис. 131. Дрозды. А - певчий; Б - рябинник; В - белобровик

Крик певчего дрозда - довольно тихое циканье. В моменты беспокойства он издает громкое стрекотанье «тикстикстикс...». В наблюдениях над певчим дроздом можно выделить два основных момента - наблюдения в пору начала гнездования и в конце лета. Прилетевшие (стайками) дрозды вскоре же начинают петь и появляются на гнездовых местах - большей частью по светлым еловым рощам с лиственной примесью (рис. 53). В это время пение их поражает своей силой, оживление невольно привлекает внимание. На небольшом пространстве часто живут много пар (но не колониями), и самцы, сидя на макушках елок, наперебой выкрикивают «слова» своей песни. Эти «слова» гораздо разнообразнее, чем у дерябы. Они настолько отчетливы, что легко и близко передаются буквами и даже целыми фразами человеческой речи («фи-липп, фи-липп, при-ди, при-ди, чай-пить, чай-пить...»).. Пение выше тонами, чем у дерябы, и птица повторяет каждую фразу 2-3 раза (это ясное повторение - одно из немногих отличий песни певчего дрозда от черного).

Особенно оживляются птицы к вечеру, и до поздних сумерек можно слушать их песни. Когда стемнеет совсем, они со звонкими выкриками еще трепыхаются в елках, устраиваясь на ночлег, и затихают лишь постепенно,

В вечерних майских экскурсиях наблюдения над певчими дроздами являются почти центральными. Но уже в конце мая пение певчих дроздов значительно слабеет. Второй подъем замечается иногда в конце июня, когда многие птицы приступают ко второму выводу. Июльское пение уже сильно уступает ранневесеннему.

В конце лета и ранней осенью в экскурсиях по лесам с брусникой и по болотам с клюквой всегда можно наблюдать небольшие стайки певчих и белобровых дроздов, кормящихся там ягодами. Птицы довольно осторожны и при нашем приближении с циканьем улетают за деревья, но если спрятаться в таких местах, то они через некоторое время возвращаются, и тогда можно наблюдать, как они ищут ягоды, копаются клювом во мху, добывая, кроме ягод, мелких улиток, слизняков и насекомых. Время от времени птица вытягивает голову и, подняв клюв, посматривает по сторонам. Заходя в брусничники в разное время дня, мы почти каждый раз встречаем там хотя бы небольшую стайку. Иногда попадаются здесь и черные дрозды; они еще осторожнее певчих.

Белобровый дрозд (Turdus musicus L. (Следует иметь в виду, что в прежних работах и руководствах название Т. musicus L. относилось к певчему дрозду, а дрозд-белобровик приводился под именем Т. iliacus L)) - самый маленький из всех (рис. 131 В). Это - обитатель опушек, зарастающих сеч и сырых порослей, гнездящийся чаще всего в небольших елках по опушкам. Здесь слышатся его позывы (циканье) и пение - оживленная и совсем не музыкальная скрипотня и щебетанье, начинающееся громким, нисходящим свистовым выкриком «ю-рюрюрюрюрю...». При тревоге, особенно у гнезда, белобровик часто повторяет отрывистое «кук...кук...».

Ранней весной встречаются большие пролетные на север стаи белобровиков, с громким пением отдыхающие на небольших деревьях.

Рябинник (Turdus pilaris L.) - второй по величине после дерябы. У него издали заметен определенный рисунок оперения: голубовато-серые голова и надхвостье, темнокоричневая спина и сильное сгущение темных пестрин и ржавого тона на груди (рис. 131 Б).

Весной рябинники встречаются в стаях (иногда вместе с дерябами), а позже на гнездовье - по смешанным лесам с еловым подседом (гнезда большей частью в подседе) и даже в парках. Здесь они гнездятся колониями по много пар и энергично защищают свои гнезда от врагов. На гнездовых местах почти весь день слышатся их крики и пение, совершенно не музыкальное и очень похожее на пение белобровика. При тревоге и перекличке рябинники оглушительно трещат («ра-ра-ра...»).

Осенью стаи рябинников очень заметны, особенно там, где есть ягодные деревья и кустарники. В деревнях они кормятся рябиной.

Черный дрозд (Turdus merula L.) в охваченной области распространен только до Урала. Это - однотонно черная, желто-клювая птица, размером с рябинника. Самки и молодые темно-бурые.

В гнездовый период черные дрозды могут быть встречены в смешанных или лиственных лесах, часто по сырым приречным оврагам. Но отдельные пары могут гнездиться и в довольно светлых парках и больших загородных садах. В таких местах можно наблюдать, как черный дрозд ищет на земле (в старой листве) улиток, червей и другую добычу. Потревоженный, он сначала бежит впереди вас, вздергивая хвостом, и уже после упорного преследования взлетает. Около своего гнезда он налетает на вас с звучным, часто повторяющимся криком, несколько напоминающим «пиньканье» очень встревоженного зяблика («кик-кик-кик...»), или же 2-3 раза выкрикивает глухое отчетливое «кук-кук... кук» и громко стрекочет.

Пение черного дрозда очень сходно с пением певчего и дерябы и иногда различать его бывает довольно трудно. Хорошим указанием может служить повторение слогов певчим дроздом, но это отличие не всегда верно. У черного дрозда больше свистовых слов, а верещащие мало заметны, но возраст певца (молодые поют, повидимому, хуже) иногда нарушает и это различие.

Осенью черные дрозды попадаются на глаза по ягодникам вместе с некоторыми другими. Молодые легко отличимы от старых самцов по бурой окраске (в бинокль видны кое-где ржавые пятна).

Из специально сибирских видов следует отметить чернозобого дрозда (Turdus atrigularis Pall.), встречающегося, кроме южных частей всей Сибири, к западу до р. Камы и пермского Урала. Это оливково-бурый, довольно темный дрозд с черным пятном на горле и зобе. Место обитания летом - темные сырые леса.

В западных частях Украины гнездится белозобый дрозд (Turdus torquatus L.) - горная птица, держащаяся среди невысокой растительности близ ручьев. Издали белозобого дрозда можно принять за черного, особенно если вы у него не заметили белого грудного пятна. Но он более крупный, приблизительно с рябинника. Крик белозобого дрозда - громкое чоканье. Пение трескучее, много хуже, чем у черного.

Другой обитатель горных кустарниковых склонов, также встречающийся близ юго-западных границ СССР - пестрый каменный дрозд (Monticola saxatilis L.). В противоположность многим другим дроздам, узнать эту красивую птицу нетрудно (рис. 121). У самцов голова, шея, зоб и верх спины - сероватоголубые, грудь - ржавчато-рыжая, крылья и хвост темнобурые. Спина беловатая. Самки значительно тусклее - буро-серые с пестринами. Размеры птиц - с белобровика, но облик несколько иной: клюв длиннее, хвост короче. Повадки и голос каменных дроздов напоминают каменок. Они легко бегают и прыгают по камням, кланяются и вздергивают хвост. Пение очень звучное и разнообразное (с богатой «копировкой»). Позывы - посвистывание и дроздовое «чаканье».

К семейству дроздовых принадлежат также каменки и чеканы.

Обыкновенная каменка (Oenanthe oenanthe L.) широко распространена, но нигде не многочисленна. Встречается (май - сентябрь) по открытым гарям, пустошам, каменистым разработкам. Вспугнутая здесь птичка порхает танцующим полетом, мелькая белыми участками оперения, затем присаживается на какой-нибудь камень, столбик, пенек или другой выдающийся предмет и кланяется, вздергивая хвостик. Голос каменки - отчетливое «и-чекчек...», несколько напоминающее крик лугового чекана (см. ниже). Окраска самки и молодых довольно сильно отличается от окраски самца. Самец осенью окрашен значительно тусклее.

Каменка-плешанка (Oenanthe pleschanm Lep.) - характерный обитатель каменистых, с скудной растительностью, россыпей и бугров по всей степной полосе Европейской части СССР и Западной Сибири. Плешанка-самец легко отличается от обыкновенной каменки своим белым теменем и черной окраской горла, зоба и щек. Самки же и молодые различаются с трудом. Чаще всего мы замечаем птичку, оживленно перепархивающую по камням или верхушкам кустиков. Весной можно слышать довольно громкую, очень разнообразную по звукам песенку.

Близ нижней Волги (у Саратова) и несколько восточнее, по глинисто-песчаным участкам и среди степей, может быть встречена каменка-плясунья (Oenanthe isabellina Temm.), своей окраской очень похожая на самок вышеописанных каменок (см. стр. 291). Самец и самка у этой каменки окрашены одинаково - оба желтоватобурые с несколько различными оттенками на разных частях оперения. Очень заметно белое надхвостье. Часто плясуньи устраивают свои гнезда в старых норках сусликов.

Луговой чекан (Saxicola rubetra L.) - летний житель залив­ных лугов, открытых берегов речек и больших порубей. Вспугнутый, он с отчетливым позывом «хи...чек-чек...» невысоко над травой перелетает в сторону или вперед и присаживается на выдающуюся вершинку, например, конского щавеля или других высоких стеблей (рис. 116Г). Время от времени характерно взмахивает хвостом. Весеннее пение чекана незначительно: короткое щебетанье из тихих нечистых тонов. Гнездо помещается на земле, часто в ямке у основания кустика, а на открытых старых лесосеках - в пустотах под корнями больших пней.

О черноголовом чекане (Saxicola rubicola L.), встречающемся в западной Украине (и Крыму) см. рис. 116Б.

Из прочих представителей семейства дроздовых надо прежде всего остановиться на садовой горихвостке, или лысушке (Phoenicurus phoenicurus L.). Эта нгироко распространенная птичка гнездится даже в городских садах.

Уже с половины апреля, в садах или по сечам и светлым опушкам рощ около дуплистых деревьев слышится короткая, но очень характерная песенка горихвостки. Птицу легко узнать и по окраске (см. цветн. табл. I, рис. 3). Самки окрашены значительно тусклее самцов, но у них такой же рыжеватый хвостик. Горихвостка постоянно вздрагивает своим хвостом и уже по одной этой манере ее нельзя спутать ни с какой другой птицей.

Покрикивая «фюйть-ти-тик-фюйть...», птица перелетает по ветвям, изредка схватывая на лету насекомое. Если две пары горихвосток гнездятся недалеко друг от друга, то часто можно наблюдать драки самцов.

С вылетом молодых (в июне) по садам и лесным порубям встречаются их выводки. Чумазые, пестрые (крапчатые) слетки с отрастающими красноватыми хвостиками, которые уже дрожат, как у взрослых птиц, с хриплым криком «чр... чир...» перепархивают по пенькам и кучам собранного хвороста. Родители тревожно кричат «тик... тик...».

В западной Украине распространен другой, близкий вид - горихвостка-чернушка (Phoenicurus ochruros Gm.), более темной окраски. Самцы, в общем, почти сплошь дымчато-черные, с беловатым лбом и белым зеркальцем на крыльях. Самки почти однотонно серовато-бурые. Хвостик у чернушек такого же ржав-чатого цвета, как и у садовой горихвостки и птички им так же вздрагивают.

По образу жизни чернушка очень близка к лысушке; так же охотно гнездится в садах и парках. Голос тоже довольно сходен.

Как постоянные обитательницы фруктовых и ягодных садов, горихвостки очень полезны. Кроме насекомых они уничтожают и мелких слизняков, но осенью едят также и ягоды.

Восточный соловей (Luscinia luscinia L.) широко распространен по всей охваченной территории. Это самый заметный в мае-июне певец густых приречных кустарников, урем и сырых лесистых оврагов (рис. 55). Пение его знакомо многим, но, увидев соловья, едва ли кто узнает в невзрачной оливково-бурой птице одного из лучших певцов.

Наблюдать соловья трудно, так как он довольно скрытен и хорошо прячется в густых зарослях. Лишь по короткому свистовому выкрику и характерному храпенью можно узнать соловья в промелькнувшем среди ветвей силуэте.

Западный соловей (Luscinia megarhynchos Bream.), более мелкий и рыжеватый, гнездится изредка на Украине (чаще в западной ее половине). Места обитания и повадки у обоих видов очень сходны.

Варáкушка (Luscinia svecica L.) встречается с мая по сентябрь в местах поблизости от воды, по приречным низким зарослям и болотистым местам (рис. 54). Пение (весной) слышится большей частью по вечерам и ночью и представляет собой очень разнообразные щебечущие, щелкающие и свистовые выкрики, повторяющиеся по очереди неопределенно долго и переходящие иногда в довольно тихое щебетанье. В охваченной области могут быть встречены две формы варакушек: рыжезвездная - с рыжим грудным пятном - и белозвездная (рис. 129). Встречаются переходные особи между ними - с двуцветным (бело-рыжим) пятном, а также и без грудного пятна (более редко).

Рис. 129. Варакушка
Рис. 129. Варакушка

Зарянка (Erithacus rubecula L.) более доступна для наблюдений, чем соловей и варакушка. Встречается она большей частью в хвойном подседе смешанных и хвойных, иногда довольно глухих лесов, осенью также в кустарниках. С отчетливым «тик-тик-тик...» (Позыв, несколько напоминающий крапивника. Но зарянка кричит пыше тоном и «глаже»; даже при тревоге ее таканье пе переходит в трескучую трель, как у крапивника) она шмыгает (почти всегда в одиночку) по нижним ветвям, под елочками и, выскакивая на короткое мгновенье на видном месте, кланяется и вздергивает хвост. Весной пение зарянок особенно заметно по вечерам. Сидя большей частью на самой макушке елки, птица повторяет с промежутками свою ввенящую, довольно короткую песенку.

После вывода птенцов зарянки кочуют по лесам, но никогда не образуют стай. Кроме уже немногочисленных осенью насекомых, они кормятся ягодами. Осенью одиночно кочующие зарянки задерживаются в центральной полосе довольно долго, иногда до декабря. После осенней линьки окраска груди становится ярче.

* * *

Семейство завирушек (Prunellidae) имеет в охваченной области лишь одного довольно редко встречающегося представителя - лесную завирушку (Prunella modularis L.).

* * *

Крапивник, или орешек (Troglodytes troglodytes L.J, - почти единственный у нас представитель семейства крапивников (Troglodytidae). Это - настолько характерная по внешности птичка, что, раз увидев ее, нельзя смешать ни с кем (рис. 104 Г). Маленький (значительно меньше воробья), коричневый, с почти вертикально вздернутым кверху коротким хвостиком, крапивник шмыгает в крапивных, папоротниковых или малинных зарослях, в кучах валежника или в чаще маленьких елочек, где собирает насекомых. В таких местах он держится с ранней весны до поздней осени, а иногда и зимой. Изредка он выбирается наверх и, взлетая на мгновение на макушку низкой елочки или на кучу хвороста, кланяется, вздергивая кверху и почти загибая на спину свой хвостик. Через миг резкое и громкое трескучее «тик-трик-трик-трррр...» раздается уже снова в самой чаще под елками. При тревоге этот крик переходит в продолжительное трещанье.

Пение крапивника поражает своей силой. Это - чрезвычайно громкие трели, в некоторых местах песни довольно похожие на канареечные, размеренно следующие друг за другом. Во время песни, особенно в пору гнездования, крапивник взлетает на пенек, или какой-нибудь обломок ствола, а, умолкнув, сейчас же стремительно ныряет в глубь заросли. В таких зарослях помещается его гнездо, совершенно закрытое, почти шаровидное, с боковым летком (рис. 56 в). Материалом служат мох, листья и стебельки. Внутри гнездо обильно выстилается пухом.

О втором представителе этого семейства - оляпке (Cinclus cinclus L.) см. табл. XV Д. п. 12.

* * *

Ласточки (сем. Hirundinidae) широко известны по двум птичкам. Ласточка деревенская, или касатка (Hirundo rustica L.), и городская, или вороНок (Delickon urbica L.), - постоянные и полезные соседи человека. Деревенскую ласточку можно узнать на лету по вильчатому хвосту (очень удлиненные крайние рулевые) и по ржаво-оранжевому горлу, ограниченному от брюшка черной полосой (рис. 102 Б). У городской ласточки горло, и весь низ белые, а хвост имеет лишь слабую вилкообразную форму, (см. рис. 195, две средние птицы). Кроме того, у нее белое надхвостье и оперенные пальцы (эти два признака заметны мало). Верх у обеих ласточек темный.

Рис. 195. Городские и деревенские ласточки (фото С. И. Огнева)
Рис. 195. Городские и деревенские ласточки (фото С. И. Огнева)

Деревенская ласточка - обыкновенный обитатель деревень и сел, где по крышам и на чердаках она лепит из глины свои гнезда. Городская ласточка, как показывает ее название, преимущественно городская птичка и гнездится (иногда большими колониями) под карнизами каменных городских строений (рис. 196).

Рис. 196. Гнезда городских ласточек (фото Н. Д. Митрофанова)
Рис. 196. Гнезда городских ласточек (фото Н. Д. Митрофанова)

Наблюдая за ласточками, реющими в воздухе в погоне за насекомыми, мы даже по голосу можем узнать, который это из этих двух видов. У деревенской ласточки есть настоящая песня, особенно заметная весной в пору прилета (в первой половине мая), когда первые стайки этих птичек появляются над полями и деревнями или сидят на крышах и телеграфных проволоках. Песня - торопливое щебетанье скороговоркой, с отдельными, более звучными выкриками и с тихой трелькой, большей частью перед концом песни. Призывный крик звучит как бы «твид-твид...» и «тлюитлюи...». Голос городской ласточки менее разнообразен, так как пения у нее почти нет. Летая в воздухе (большей частью высоко), она лишь повторяет отрывистое, как бы булькающее «трик-трик...» оили выкрикивает более резкое чириканье. Все эти крики очень бтличаются от пронзительного визга стрижей.

Наблюдения над ласточками в пору выкармливания птенцов показывают всю ловкость этих птичек на полете. Они на лету - и без всякого, кажется, труда схватывают насекомых, летающих и даже ползающих по стенам строений. Так же на лету кормят они и молодняк.

После вывода молодых замечаются небольшие стайки деревенских ласточек. Чаще всего их можно наблюдать по берегам рек, где птицы низко носятся над водой или сидят рядком на высоких голых ветвях ивняка (обратите внимание на свесившиеся вниз косички хвоста). Осенние отлетные стаи (в конце сентября) иногда достигают больших размеров.

Рис. 197. Колония береговых ласточек (фото Н. Д. Митрофанова)
Рис. 197. Колония береговых ласточек (фото Н. Д. Митрофанова)

По обрывистым берегам рек и речных долин можно найти норки береговых ласточек (Riparia riparia L.). Они располагаются целыми колониями (см. рис. 197), бывают вырыты почти у самого верхнего края обрыва и представляют собою довольно глубокие ходы (до 1 м), в конце которых помещается гнездо. Сами птички, несколько меньше размером, чем другие ласточки, отличимы по буро-серой окраске верха (см. рис. 102 Г). С отрывистым криком, несколько похожим на позыв городской ласточки, они реют над обрывом, примыкающим к нему полем или над речными зарослями. Здесь они прячутся от хищников и отдыхают.

предыдущая главасодержаниеследующая глава







© Алексей Злыгостев, подборка материалов, разработка ПО 2001–2011
Разрешается копировать материалы проекта (но не более 20 страниц) с указанием источника:
http://bird.geoman.ru "Птицы"

Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru